Яжмаг вне закона

Предположим, это какой-то представитель белых или чёрных сил (яжмаг, колдун, ведьмак, непринципиально), но какова его цель? Он присматривает за правнучкой архангела или, наоборот, присматривается к ней? Что, если и то и другое?

Каковы его силы и возможности, если он легко перемещается по городу и может заглядывать в окна третьего этажа? И, допустим, если дело вдруг дойдёт до прямого конфликта сторон, то что я, находясь вне закона, могу ему противопоставить?

Но, наверное, самое главное – меня исподволь терзали беззаботные слова Нонны Бернер о том, что таинственный незнакомец был «прекрасен как никто»… Получается, я в этой конкурентной борьбе на подиуме мужской красоты уже даже не котируюсь?

Скорее всего, да. Пусть. Чоткий же Сотона!

Но самым обидным было не это. А то, как эти слова прозвучали из её нежных уст – томно, тихо, с придыханием, с предвкушением чувственной игры. Если она хотела меня задеть, то у неё это отличным образом получилось. Я поморщился:

Процитировав вслух два слова из песни Лепса (целиком даже один куплет упоминать нельзя, сразу сработает система защиты авторских прав. У нас сейчас с этим строго!), я резко вскочил на ноги, потянулся, сделал пару-тройку гимнастических упражнений и посмотрел на старые часы в углу кабинета. Почти восемь утра. В принципе, можно собираться.

– Тем более что тебе ничего особенного с собой брать и не надо, – напомнил я самому себе, почесал в затылке, переоделся и ещё раз мысленно поставил перед собой порядок задач.

Собственно, он был не слишком сложным: войти в лавку, поговорить о лекарстве для своего призрачного друга с красавицей-брюнеткой, у которой между жемчужными зубками прячется длинное кинжальное лезвие, выйти живым, вернуться домой.

Вот и всё. Ничего лишнего или сверхзаумного. Всего четыре шага. Четыре ма-аленьких шажочка между жизнью и смертью, потому что, если я оттуда не выйду, ни Свет, ни Тьма не будут лить горючие слёзы или обмениваться грозными нотами протеста. В нашей профессии долго не живут и от старости не умирают, так что чего уж там ныть…

Я прошёл коридором, осторожно заглянув на кухню. Там царили Морфей с Бахусом, ароматы виски и полное взаимопонимание, то есть все трое наших попросту спали.

Нонна сопела носиком, свернувшись калачиком на кухонном диванчике. Белая Невесточка похрапывала, сидя на табурете, удобно улёгшись грудью на стол и подложив руки под голову. Мой кот валялся прямо на полу, на спине, раскинув лапы и хвост в разные стороны, словно изображая выброшенную морскую звезду в Анапе на черноморском побережье. Мне оставалось лишь поплотней задёрнуть шторы, чтобы утреннее питерское солнце не слишком вмешивалось в их сладкие сны.