Что я без тебя…

– Не нужно мне никакого бренди! – воскликнула Шеридан. – Мне нужно знать правду! Неужели не понимаете?

Почувствовав, что слишком разошлась, Шерри взяла себя в руки и с мольбой посмотрела Ники в глаза.

– Я только потому к вам и пришла, что вы не принимали активного участия в этом… ужасном фарсе. Вы даже ни разу не назвали графа моим женихом, не в пример остальным. Помогите мне, ради Бога. Скажите правду. Всю правду. Иначе я просто сойду с ума.

Ники был поражен, когда за два дня до этого Уэстморленд объявил об их помолвке, однако, узнав от Уитни о смерти отца Шерри, понял причину такой поспешности. Это помогло бы Шерри легче перенести потерю отца, а также возможное возвращение памяти, когда она поймет, что ее обманули.

Уайткомб всячески ограждал Шерри от правды, но сейчас, Ники был в этом уверен, ей больше всего была нужна правда, только правда.

Слава Богу, доктора здесь нет, и Ники может рассказать девушке все, потому что она только ему доверяет.

– Пожалуйста, помогите мне, – спокойно, но с нотками отчаяния в голосе произнесла Шерри. – Я тоже вам кое-что расскажу после того, как выслушаю вас… Ничего не буду скрывать. Даже позора, который мне пришлось пережить. Терпеть не могу лицемерия.

Ники выпрямился, приготовившись к нелегкому разговору, но не отвел глаз, когда сказал:

– Буду с вами предельно откровенным, если вы готовы выслушать правду.

– Вполне готова, – решительно заявила Шерри.

– С чего начать?

– С самого начала, – печально усмехнувшись, ответила Шерри. – Прежде всего мне хотелось бы узнать, почему граф выдавал себя за моего жениха. Последнее, что я помню до того, как очнулась в доме графа с забинтованной головой, это наша с ним встреча на пристани, когда он сообщил, что лорд Берлтон погиб."

"От Ники не ускользнуло, что, говоря о гибели Берлтона, Шерри стала очень серьезной, но нисколько не опечалилась. Значит, как и предполагал Уэстморленд, она не успела влюбиться в барона.

– Берлтон попал под колеса экипажа ночью, накануне вашего прибытия, – начал Ники без обиняков.

– Мне жаль, что он погиб, – произнесла девушка тоном, укрепившим решимость Ники сказать ей всю правду, не вилять и не лгать. Это по крайней мере принесет ей облегчение. – Я только не понимаю, при чем тут граф.

– Лошадьми правил Лэнгфорд, – объяснил Ники. Шерри вздрогнула, но не выказала особенного волнения. Это придало Ники смелости, и он продолжал: – Сгустился предрассветный туман. Берлтон был навеселе и угодил под колеса, однако Лэнгфорд обвинил себя в гибели барона. На его месте я, вероятно, чувствовал бы то же самое. Дело в том, что лошади, запряженные в экипаж, не привыкли к езде по городу, это и привело к трагедии. Впрочем, кто знает.