Что я без тебя…

Виктория тоже считает, что им необходимо объясниться.

Каково же было удивление Уитни, когда Клейтон не стал с ней спорить, а как ни в чем не бывало сказал:

– Признаюсь, я уже думал об этом. И обсудил этот вопрос со Стивеном вчера вечером, когда встретил его в Стрэтморе.

– Что же ты молчал? Чем закончился ваш разговор?

– Ничем. Только я упомянул о Шеридан Бромлей, сказал, что она наверняка бывает в опере ради него, как он встал и ушел.

– И это все?

– Если честно, не все. Он заявил, что лишь из уважения к матери не станет колотить меня, но если я еще хоть раз произнесу при нем имя Шеридан Бромлей, мне несдобровать.

– Так и сказал?

– Не совсем так, – с иронией ответил Клейтон. – Короче и красочнее.

– Ладно, мне-то он не станет угрожать. Придется действовать самой.

– Что же ты намерена делать? Молиться? Совершить паломничество? Или заняться колдовством?

Он шутил, в глубине души желая, чтобы Уитни оставила Стивена в покое. Однако, судя по ее виду, она не собиралась этого делать. Клейтон отставил чашку и, нахмурившись, откинулся на стуле.

– Ты, я вижу, полна решимости ввязаться в эту историю, несмотря ни на что.

Пожав плечами, она кивнула:

– Я должна попытаться. Не могу забыть лица Шеридан, когда она смотрела на Стивена на балу у Резерфордов, а потом в опере. А Стивен с каждым днем страдает все больше и больше. Ходит мрачный, несчастный. Как же мы можем сидеть сложа руки?

– Все ясно. – Он пристально посмотрел на нее и, не сдержав улыбки, спросил: – Есть ли у меня хоть какой-нибудь шанс отговорить тебя?

– Боюсь, что нет.

– Что ж, ничего не поделаешь.

– Должна также признаться… Я попросила Мэтью Беннета узнать через его фирму адрес Шерри. Без адреса у меня ничего не получится.

– Но ты могла во время антракта попросить лакея проследить, куда она отправится из театра, прежде чем обращаться к Беннету.

– Я как-то не подумала об этом.

– А я подумал.

Он сказал это таким бесстрастным тоном и с таким равнодушным видом, что она не сразу уловила смысл его слов. Когда же поняла, что он имел в виду, волна любви к нему, как это часто бывало, захлестнула ее, любви, ставшей еще крепче за четыре года их совместной жизни.

– Клейтон, – сказала Уитни, – я люблю тебя.

– Она служит гувернанткой, – продолжал Клейтон, – в семье, где трое детей. У барона Скефингтона. Я никогда о нем не слышал. У Беннета есть его адрес.

Уитни поставила чашку и встала, чтобы немедленно послать записку поверенному с просьбой сообщить, какими сведениями располагает его фирма.

– Уитни!

Она обернулась:

– Милорд?

– Я тоже тебя люблю.