Что я без тебя…

Закутанная в полотенце, она была соблазнительна, но сейчас, облаченная в прозрачный пеньюар из белых кружев, нежных, как паутинка, сквозь которые просвечивало тело от грудей до самых лодыжек, она могла свести с ума любого мужчину. Настоящая сирена. Ангел, спустившийся с небес.

Шерри заметила, как загорелись в глазах Стивена огоньки, когда он оглядел ее с головы до ног, и, вспомнив единственную проведенную с ним ночь в Клейморе, ждала, когда он попросит ее распустить волосы."

"Так она стояла, не зная, как вести себя дальше, – ей явно не хватало опыта. И все из-за того, что служанка насыпала в ванну лепестки лаванды, напомнившие ей об Элен Деверне. К несчастью, Шерри получила возможность хорошенько разглядеть любовницу Стивена, когда за две недели до этого увидела ее в серебристом лакированном экипаже с бледно-лиловыми бархатными сиденьями. Ее показала Шерри Джулиана Скефингтон, и Шерри сразу догадалась, кто это. Рядом с любовницей Стивена, бывшей любовницей, как сказала бы сейчас Шеридан, любая женщина почувствовала бы себя самой обычной простушкой. Так же, как Шерри в настоящий момент.

И Шерри это совсем не устраивало. Стивен должен доказать ей свою любовь. Должен пообещать, что никогда больше не увидится с Элен. На память пришла женщина в очень коротком красном платье, с перьями в прическе. Она сидела на коленях у Рафи и теребила ему волосы. Шерри видела это собственными глазами, когда, совсем еще девчонкой, однажды вечером заглянула в окно игорного дома. И ее обуяла ревность. Но ревность, которую она испытала сейчас, представив Элен Деверне на коленях у Стивена, не шла ни в какое сравнение с той.

Жаль, что у нее не хватает мужества прямо сейчас потребовать, чтобы он порвал всякие отношения с прекрасной блондинкой, если до сих пор еще не сделал этого. Однако здравый смысл подсказывал Шерри, что лучше сделать это потом, когда Стивен убедится, что она для него желаннее, чем любовница. Но как этого добиться, Шерри понятия не имела, и научить ее этому мог только сам Стивен. Вспомнив, что в ту злополучную ночь в Клейморе он велел ей распустить волосы, Шерри подняла руки к голове.

При этом ее груди едва не вывалились из квадратного выреза на кружевном пеньюаре.

– Я должна?..

– Что должна? – приблизившись к ней, ласково спросил он.

– Распустить волосы?

Она опять просит разрешения. Видимо, не может забыть его грубого поведения в ту ночь в Клейморе. Стоило ему вспомнить об этом, как раскаяние с новой силой охватило его.

Он положил ей руки на плечи, стараясь не смотреть на розовые выпуклости грудей под кружевами.

– Позволь, я это сделаю, – мягко сказал он.

Шерри отошла на полшага.

– Лучше я сама, если тебе это нравится.