Что я без тебя…

Видение тут же исчезло, но теперь, когда она перелистывала страницы, у нее дрожали руки. Изображение угольной копи не вызвало никаких воспоминаний, как и следующие за ним рисунки. И вдруг Шерри почувствовала, как застучало в висках, когда она увидела на картинке человека с грубыми чертами лица, большим носом и длинными черными волосами. Над картинкой была надпись: «Американский индеец». Неужели… она видела это лицо? Шерри всмотрелась в него и зажмурилась, пытаясь удержать в мозгу мелькнувшие образы. Поля… фургоны… старик с щербатым ртом. Уродливый, но добрый, посмеивающийся над ней.

– Шерри!

Она едва не вскрикнула, вздрогнув от неожиданности, и, обернувшись, увидела красивого мужчину, чей голос и успокаивал, и волновал ее.

– Что случилось? – тревожно спросил Стивен, глядя на ее испуганное, побледневшее лицо.

– Ничего, милорд… – поднимаясь, солгала она с нервным смешком. – Вы напугали меня.

Нахмурившись, Стивен положил ей руки на плечи и испытующе посмотрел на нее.

– И это все? Что вы читали?

– Книгу об Америке, – ответила она, с наслаждением ощущая его руки на своих плечах. Иногда ей казалось, что он действительно ее любит.

В этот момент другое видение, еще более туманное, но успокаивающее и такое сладостное, мелькнуло в голове: перед ней стоит на коленях, с цветами в руках, красивый темноволосый мужчина, возможно, граф. «Чем я был, пока ты не вошла в мою жизнь… – говорит он, – ничем, пока ты не подарила мне свою любовь… ничем, пока ты… пока ты…»

– Может быть, вызвать Уайткомба? – уже громче спросил Стивен и слегка встряхнул ее.

Его взволнованный голос вывел Шерри из полузабытья, и она рассмеялась, покачав головой:

– Нет, конечно, нет.

Просто я что-то вспомнила, точнее, что-то себе представила.

– Что это было? – Стивен отпустил ее, но она не двигалась с места, завороженная его взглядом.

– Лучше я промолчу, – вспыхнула она.

– Что это было? – настойчиво повторил он.

– Вы будете надо мной смеяться.

– Посмотрим, – бросил он.

Округлив глаза, Шерри отступила назад и прислонилась к столику, на котором лежала открытая книга.

– Прошу вас, не настаивайте.

– Не просите, – твердо заявил он, не желая поддаваться чарующей улыбке, дрожавшей на ее нежных губах.

 – Ведь это могло быть реальное воспоминание, а не фантазия.

– Ладно, вам я скажу, – сдалась наконец Шерри, сосредоточенно рассматривая кончик большого пальца, и, искоса взглянув на Стивена, спросила: – Кстати, когда вы предлагали мне руку и сердце, вы не произносили такой фразы: «Я был ничем до вас»?

– Простите?

– Я вижу, вы возмущены, – нисколько не обидевшись, сказала девушка, – так что вряд ли опускались на колено, делая мне предложение.

– Да, вряд ли, – сухо ответил Стивен.