Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Прости? — Макмерфи, наконец, повернулся к нему лицом, не опасаясь вдохнуть смертоносного табачного дыма.

Макмерфи был фанатиком свежего воздуха. Ему не следовало жить в Нью-Йорке и работать в русском секторе ЦРУ. Лучше бы он разводил породистых скакунов на каком-нибудь тихом ранчо в штате Техас.

— Да, я, разумеется, понял тебя. Билли, — кивнул Григорьев, — мне не надо двадцати минут на размышление. Я отвечаю сразу: нет.

— И ничего не хочешь добавить к этому? — уточнил Макмерфи.

Григорьев молча помотал головой, достал очередную сигарету и принялся разминать ее. Эта привычка осталась у него с юности, когда он курил «Яву», сушенную на батарее.

— Ну, в таком случае нам придется обойтись без твоего согласия, — грустно улыбнулся американец.

Андрей Евгеньевич вытряхнул почти весь табак, бросил сигарету под ноги, достал другую.

— Не обойдетесь, — произнес он, прикуривая.

— Да, конечно, твоя поддержка очень важна для нас, — Макмерфи заговорил быстро, нервно, — но независимо от результата нашего разговора операция состоится. Мы оба это отлично понимаем. Хотя бы объясни мне, почему ты против? Чего ты боишься? Это ведь не просто тупое упрямство, верно?

— Я не хочу, чтобы моя Машка, — старик тяжело, хрипло закашлялся, покраснел, на лбу вздулись лиловые толстые жилы, — я не хочу, чтобы мисс Григ летела в Россию и занималась там черт знает чем. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы она осталась здесь. Заставить ее вы не можете. У меня случится очередной инфаркт, и она никуда не полетит. Вам придется послать кого-то другого. Кстати, ты так и не ответил, почему вам нужна именно моя дочь?

— А почему у тебя должен случится очередной инфаркт? — весело поинтересовался Макмерфи и тут же добавил с серьезной миной:

— Впрочем, с человеком, который так много курит, может случиться что угодно.

Григорьев засмеялся. Смех у него был мягкий, приятный.

— Билли, если ты меня убьешь, тебя потом замучит совесть.

— А? Это ничего. Главное, чтобы не подагра. — Макмерфи сдержанно улыбнулся. — Эндрю, я тебя прошу, перестань, у нас серьезный разговор.

— Конечно, серьезней некуда. Если ты меня все-таки уберешь, несмотря на совесть и подагру, Машка тем более никуда не уедет, ты же ее знаешь, — он похлопал американца по плечу, — смотри, пепси исчезла, улетела. Или лопнула. Жаль, я не успел заметить, что случилось с воздушным шаром. Кстати, все эти растворители кишок, которые вы потребляете тоннами, все эти ваши пепси и коки не менее вредны, чем мои сигареты.

— Ладно, Эндрю, кончай валять дурака. Ты врешь не только мне, но и себе самому. Тобой движет не забота о дочери, а обыкновенный старческий эгоизм. Ты хочешь, чтобы она всегда была при тебе.