Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Он знал, что каждое его слово, каждый жест будут потом сто раз разжеваны, прокомментированы прессой. Он должен говорить не просто с выражением, но с особенным выражением, он должен говорить достойно, важно, умно, и чтобы никто не догадался, как ему плохо сейчас и что сказать ему совершенно нечего.
— Я хочу обратиться к тому или к тем, кто сделал это, к заказчикам и исполнителям. Я уверен, эти люди сейчас видят и слышат меня. Знайте, я использую все свои силы, все свое влияние, чтобы вы предстали перед судом, — глаза Рязанцева, не моргая, смотрели в камеру, — всякому беспределу, всякому злу рано или поздно приходит конец.
— Евгений Николаевич, у нас уже очень много звонков, — мягко перебил его ведущий.
Сначала какая-то дама представилась пенсионеркой, пылко призналась Рязанцеву в любви и со слезами в голосе выразила свое сочувствие. Потом суровый тенор с сильным кавказским акцентом поинтересовался, в чем лидер фракции "Свободный выбор" видит пути спасения русского народа.
Рязанцев отвечал красиво, но туманно, настолько туманно, что Арсеньев ничего не понял.
— Скажите, пожалуйста, — прозвучал мягкий, вкрадчивый голос в телевизоре, за кадром, — если вы придете к власти, каким образом вы собираетесь бороться с преступностью?
— Ну, прежде всего необходимо уничтожить условия, которые способствуют росту преступности.

















