Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Честно говоря, мне бы хотелось обсудить эти сначала наедине с Евгением Николаевичем, — произнес он, осторожно слизывая с ложки каплю теплого яичного желтка, — при всем уважении к вам, я не могу говорить при третьем человеке.

Начальник охраны уставился на доктора тяжелым сверлящим взглядом, но доктор сам был мастером всяких взглядов, и в течение нескольких секунд оба тщетно дырявили друг друга глазами. Первым сдался охранник. Он отвернулся и злобно буркнул:

— У Евгения Николаевича от меня нет секретов.

— Егорыч, выйди, пожалуйста, — устало вздохнул Рязанцев.

Лицо охранника побагровело.

— Вы плохо себя чувствуете. Вы не спали ночь, — напомнил он хозяину.

— Ничего, — успокоил его Рязанцев, — ко мне ведь не кто-нибудь пришел, а доктор. Я хочу остаться с ним вдвоем.

Егорыч удалился, и было видно, что он едва сдержался, чтобы не хлопнуть дверью.

— Не удивлюсь, если он будет подслушивать, — прошептал Сацевич.

— Это его работа, — пожал плечами Рязанцев.

— Вы ему полностью доверяете? — доктор впервые внимательно взглянул на Рязанцева, заметил следы бессонницы и долгих, тяжелых слез.

«А может, и не врет желтая газетенка? — подумал он. — Может, я, старый дурак, ошибаюсь, и была у него любовь с красавицей пресс-секретарем?»

— Кому же мне доверять, как не руководителю службы безопасности? — криво усмехнулся Рязанцев.

— Это верно, — кивнул доктор, — но все-таки я на вашем месте не стал бы подпускать чужих так близко к своим семейным проблемам.

— Именно его? Или вообще никого?

— Ну, никого — это было бы идеально, — улыбнулся доктор. — Ладно, давайте я расскажу, почему решил побеспокоить вас.

Рязанцев выслушал, не перебивая, не задавая вопросов. Голова его была низко опущена, и только пальцы все время двигались, щелкали застежкой браслета от часов.

— То есть получается, что мне в прямой эфир и моей жене в больницу звонил один и тот же человек? — уточнил он равнодушным, тусклым голосом и потянулся за сигаретами.

— Получается еще неприятней, — печально улыбнулся Сацевич, — этот человек имел возможность передать ей телефон. Если вы помните, мы с самого начала решили, что телефоном ей лучше не пользоваться.

— Только сыновья, Егорыч и Вика, — быстро произнес Рязанцев, болезненно зажмурился и принялся массировать виски.

— Голова болит? — сочувственно спросил доктор.

— Все кувырком, все не так, — простонал Рязанцев сквозь зубы. — Господи, ведь она была единственным человеком, которому я верил безгранично.

— Галина Дмитриевна? — осторожно уточнил доктор.

Рязанцев взглянул на него тоскливо, затравленно и ничего не ответил.