Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Это наши проблемы, и посторонних они не касаются, — надменно заметила секретарша Наташа, — и вообще, мы не поняли, кто вы и каким образом сюда вошли?

— Да, очень интересно, откуда взялась такая фея? — томно потягиваясь, спросил Феликс.

— Из Нью-Йорка прилетела.

— Из эмигрантов? — небрежно уточнила Тата.

— В Америке все эмигранты, — улыбнулась Маша, — правда, в разных поколениях. Мои предки, насколько мне известно, переселились в Новый Свет в конце восемнадцатого столетия.

— Ага, ясненько, — Феликс важно похлопал глазами, покрутил подвижным мягким носом, попытался сосредоточиться, но не смог.

 — Слушай, а почему ты так отлично говоришь по-русски? Никакого акцента. И вообще, извини, конечно, но кто ты такая, а?

— У меня была няня русская. А кто я такая, вы все могли узнать еще неделю назад. О моем приезде вас предупреждали. Пришло несколько факсов из “Парадиза”. В бюро пропусков для меня был заказан декадный пропуск, иначе я бы сюда никак не попала.

— Ага, конечно. Факсы, наверное, к Вике пришли, а ее… это… тю-тю, пиф-паф… Господи, упокой ее грешную душу, пусть земля ей будет пухом! — Феликс закатил глаза и размашисто перекрестился, снизу вверх и слева направо.

— Так все-таки, кто же вам заказал пропуск? — подозрительно прищурилась Ляля.

— Ваш покойный шеф, Виктория Павловна Кравцова, — Маша одарила всех своей ясной белозубой улыбкой, шагнула к Феликсу, уселась напротив него на табуретку и заговорила тихо, вполголоса:

— Так, что касается прессы. Молчанием вы только разжигаете их любопытство. Надо выйти и просто поделиться с ними тем, что вы сейчас чувствуете. Вам ведь жалко Викторию?

В мутных глазах Феликса блеснуло что-то вроде удивления.

Он часто заморгал желтыми, длинными, как у коровы, ресницами.

— Конечно, жалко, — ответила за него Маша, — это ужасно, когда гибнет человек, тем более женщина, молодая, красивая, умная, талантливая, у которой все впереди. Вы глубоко возмущены этим убийством, не можете оправиться от шока, вам трудно представить, Что Вики больше нет. Всеми этими переживаниями вы искренне поделитесь с журналистами.

— Боже, какой чудовищный цинизм, — громко выдохнула Наташа и покачала головой.

Но никто ее не услышал.

— Официальные предварительные версии следующие, — продолжала Маша, — профессиональная деятельность, ограбление, личная неприязнь. Но в интересах следствия ни одну из них вы озвучить не можете.

— Откуда вы знаете про версии? — спросил компьютерщик Вадик.

— Ничего я не знаю, — махнула рукой Маша, — так всегда говорят в криминальных новостях.

— А если они начнут задавать конкретные вопросы? Ну, там про личные отношения, и все такое, — спросил Феликс, мучительно икая.