Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

На столе, в хрустальной вазе, чертова дюжина крупных свежих чайных роз на длиннющих стеблях. За столом рыжеволосая секретарша с лицом “Минервы” Боттичелли.

Охранник молча кивнул Маше на кресло и удалился. Минерва удостоила Машу долгим надменным взглядом и продолжала разговаривать по телефону.

— Нет, ну ты представляешь, блин, прям так и сказала, я вообще чуть не отпала. Хоть убей, не врубаюсь, как ей удалось просочиться на эту тусовку? Главное дело, палантин нацепила в такую жару, и вперед. Нет, не норка, соболь. Между прочим, соболь совершенно офигительный, тысяч десять баксов, не меньше.

Знаешь, легкий, невесомый, с серебряной искоркой. Я на нее посмотрела — ну ни кожи, ни рожи. Можешь мне объяснить, на фига такой дуре такой отпадный палантин? Она ж его носить не умеет, главное дело, обмотала вокруг пояса и всем объясняет, что поясницу застудила. Нет, ну ты представляешь, блин? Да, еще туфли у нее были из “Боско Чилледжи”. Точно “Чилледжи”, я что, слепая? У Инки Кобзевой точно такие, только голубые. Да ты чего, заболела? Она в них в “Короне” была, ты еще сказала, что она со своими жирными ногами на таких тонких высоких шпильках напоминает свинину на вертеле, — Минерва захихикала, развернулась в кресле, вытянула вперед свою ногу, идеально прямую и длинную, обутую в золотую “лодочку” без каблука, покрутила ступней, оглядела ее и убрала назад. Казалось, она забыла, что в приемной присутствует посторонний человек.

Можно было расслабиться и еще раз подумать, как следует себя вести с господином Хавченко, руководителем партийного пресс-центра.

Макмерфи сказал: “Он очень противный тип, но ты должна с ним подружиться. Как бы груб и туп он ни был, у тебя есть реальный шанс.

Один из первых ваших диссидентов Александр Герцен заметил, что для русского человека знакомство с иностранцем вроде повышения по службе. Ты иностранка, американка, за тобой Концерн, то есть огромные деньги и престиж. Можешь поиграть на его тщеславии и жадности, намекнуть на твои личные теплые отношения с самим Хоганом, в общем, ври, как считаешь нужным, главное, заинтересуй его и войди в доверие. Только кажется, что уголовники такие страшные, хитрые, циничные. В этих людях есть определенная доля сентиментальности, даже романтики, у них свои понятия о чести и честности, весьма своеобразные понятия, но это лучше, чем никакие. Я уверен, Кравцову и Бриттена убили не они”.

Отец предупредил: “Хавченко хуже, чем животное. Он урка, уголовник. Ни о каком доверии не может быть и речи. Не пытайся с ним подружиться. Не верь ни единому слову. Если тебе в партийном пресс-центре будут хамить — это нормально. Но если начнут заискивать, льстить, окружат вниманием и заботой, считай это сигналом серьезнейшей опасности, жди провокаций.