Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Или просто слишком устала.

— Нет, вы все-таки замечательно говорите по-русски. Совсем легкий акцент, очень приятный. Если бы вы не сказали, что прилетели из Нью-Йорка, я бы решил, что вы из Прибалтики.

— Я слышала, в Прибалтике люди моего поколения по-русски уже не говорят, даже если знают язык, — она опять зевнула.

— Устали? — сочувственно спросил Саня.

— Ужасно, — она потерла глаза и оглядела веранду. Взгляд ее упал на книжку, оставленную Лисовой на журнальном столе.

– “Джен Эйр”. Неужели вы это читали, пока ждали Евгения Николаевича? Никогда не думала, что современному русскому сыщику могут нравятся такие сентиментальные романы.

— А, это, вероятно, читает полная дама в красивой шали, — догадалась Маша. — Она родственница Евгения Николаевича?

— Почти. Она помощница по хозяйству, — они оба перешли на шепот, подвинулись друг к другу поближе и сами не заметили этого.

Дверь открылась, вернулся Рязанцев, катя перед собой сервировочный столик, на котором стоял большой медный кофейник, три чашки, вазочка с печеньем.

— Я вижу, вы уже нашли общий язык, — хмуро заметил Евгений Николаевич, — вот и отлично, потому что одна голова хорошо, а две лучше.

Светка предупредила меня, что вам нельзя доверять, — обратился он к Арсеньеву с кривой усмешкой, — что вы очень черствый, бесчувственный и хитрый человек. А что касается вас, — он посмотрел на Машу, — вы авантюристка, вертихвостка, а заодно типичный энергетический вампир. Так что кофе мне пришлось варить самому. Свету я отправил спать.

— Спасибо, — хором ответили Арсеньев и Маша, переглянулись и рассмеялись.

То ли Арсеньев так сильно устал от Лисовой, то ли давно не общался с милыми молодыми женщинами, но эта американка нравилась ему все больше.

Во всяком случае, с ней было приятно иметь дело, болтать ни о чем и даже просто молчать;

— Думаю, она еще вернется, — сказала Маша, — она забыла здесь свою книжку.

— Она непременно вернется, — подтвердил Арсеньев, — книжка будет только предлогом. Ей очень интересно, о чем мы здесь собираемся беседовать.

— Да? — густые брови Рязанцева медленно поползли вверх, потом вниз. Он смерил Саню задумчивым взглядом и спросил:

— Как вы вообще с ней поговорили? Успешно?

Арсеньев замялся, покосился на Машу и, принужденно кашлянув, произнес:

— Ну, в определенном смысле успешно.

У меня в связи с этим возникло несколько вопросов к вам, Евгений Николаевич. Они очень личные, эти вопросы.

— Можете спрашивать при Маше, — разрешил Рязанцев и стал разливать кофе по чашкам.

— Хорошо, как скажете. Это прежде всего касается вашей жены. Какие у них со Светланой Анатольевной отношения?

— Замечательные отношения, они же ближайшие подруги, еще с университета. А что?

— Знаете, мне показалось, это не совсем так.