Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Мы уже знаем, что ей удалось инсценировать две попытки самоубийства Галины Дмитриевны, и примерно представляем, каким образом. Думаю, остальные подробности сможем узнать завтра, в больнице.

— С таблетками и с веревкой на чердаке — да, — согласно кивнул Саня, — это могло быть инсценировкой. А с попыткой выброситься из окна?

— Тут много разных вариантов. Мы же с вами не присутствовали при этом. Они серьезно поссорились, кричали друг на друга. Перед этим уже две попытки произошли, и он подсознательно ждал следующей. Она могла встать на подоконник, чтобы поправить штору, да мало ли зачем? Он ведь сказал, что окно было закрыто, и она только дергала ручку.

— Но потом она не отрицала… — напомнил Арсеньев.

— Она устала отрицать. Она самой себе уже не верила. Вот, кажется, мы приехали, — Маша огляделась, — здесь, направо, второй подъезд.

— Завтра в девять я за вами заеду, — сказал Арсеньев, — у вас есть будильник?

— Спасибо, я могу добраться сама, вон моя машина. А будильник есть в телефоне.

— Можно, я все-таки заеду? Вы плохо знаете Москву, заблудитесь, тем более спать осталось совсем мало, вы еще не привыкли к разнице во времени, — у Арсеньева опять запылали уши, он прирос к ступеньке крыльца и старался на Машу не смотреть.

— Конечно, будет лучше, если вы за мной заедете утром, — улыбнулась Маша, — я, честно говоря, сама хотела вас об этом попросить, но не решалась. Вам ведь придется вставать на полчаса раньше. Ну спокойной ночи? — она стала набирать код на домофоне. — Да, мы договорились пока не касаться этой темы, но все-таки я должна вам сказать. Просто не смогу уснуть, если не скажу, потому что буду все время об этом думать.

— О “Фольксвагене-гольф” цвета мокрого асфальта. Перед ветровым стеклом брелок, скелет в кружевной юбочке. Передняя левая дверца заедает, номер кончается на “МЮ”. Я видела эту машину сегодня, на стоянке возле здания Госдумы. Это машина Феликса Нечаева.

Григорьев свернул на свою улицу и сразу увидел, что на его высоком крыльце, на верхней ступеньке, перед дверью кто-то сидит. Подойдя ближе, он узнал Макмерфи. Это было почти невероятно. Билл сидел и читал газету.

"Вот и все, — отрешенно подумал Григорьев, — значит, “хвост” был, а мы с Кумариным и не заметили.

Почему-то свой провал он представлял именно так. Макмерфи на пороге его дома. Вроде бы все спокойно, а в доме уже обыск. Первые несколько слов, приветливых, с улыбкой, потом чуть более серьезно: нам надо поговорить, Эндрю.

Андрей Евгеньевич оглядел улицу. Никаких чужих машин, ничего подозрительного. Только Билл в потертых голубых джинсах и мятой застиранной футболке цвета хаки с крупной надписью “ГАРВАРД” на спине и на груди.