Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Еще бы мне не упасть, — хмыкнул Арсеньев и, помолчав, спросил:

— Как вы думаете, Рязанцев заберет жену из больницы?

— Я об этом не собираюсь думать, — Маша нахмурилась и помотала головой, — я просто найду способ связаться с ее детьми и отправлю им подробное послание по обычной почте или по электронной.

Замяукал телефон, Маша долго рылась в сумке, наконец отыскала.

— Где ты? Почему не звонишь? — спросил Григорьев.

— Привет. Со мной все в порядке. Я ужинаю в ресторане, — ответила она по-английски.

— С майором милиции.

— Очень интересно. Скажи, тебе картинки пригодились?

— Конечно! Я же говорила, что я гениальный психолог.

— Машка, не морочь мне голову, я знаю, что убийцу задержали, какой-то Феликс Нечаев, заместитель Кравцовой.

— Да. Он самый, который на картинках.

— Я с ума с тобой сойду, честное слово, — проворчал Андрей Евгеньевич по-русски, — скажи, ты здесь нормально питаешься?

— Я же говорю, что сижу в ресторане, в отличном ресторане, передо мной много разной еды, вкусной и полезной.

Подошел официант и поставил на стол бутылку французского вина “Божоле” 1986 года.

— Мы не заказывали, — удивился Арсеньев.

— Это вам презент вон от того столика, у окна.

— Почему ты замолчала? — спросил Андрей Евгеньевич. — Все в порядке? Ответь, пожалуйста.

— Да, все хорошо, не волнуйся, я тебе потом перезвоню, — Маша резко захлопнула крышку телефона.

За столиком у окна, совсем близко, сидел в одиночестве элегантный старик, с седым военным бобриком. Верхняя часть его лица казалась темнее нижней. Вероятно, он совсем недавно сбрил бороду. На нем был дорогой серый костюм, белоснежная рубашка, строгий галстук в косую полоску. Он смотрел на Машу, улыбался и приветливо махал рукой.

— Вы его знаете? Кто это? — шепотом спросил Арсеньев.

— Может, он тоже вас с кем-то перепутал?

— Скорее всего, — кивнула Маша, — надо вернуть вино.

Официант послушно понес бутылку к столику у окна, но тут же был отправлен с ней назад.

Всеволод Сергеевич Кумарин смотрел на Машу и продолжал улыбаться.

Вспыхнул белый огонь, но звука не было. Снайпер навинтил глушитель и палил без передышки, наверное, устал, озверел или просто сошел с ума. Он палил в одну точку. Белые сполохи вытягивались в длинные дрожащие тире и плыли медленно, слишком медленно для стрельбы, так бывает только во сне.

Следовало проснуться сию минуту, снайпер хоть и сошел с ума, но находился где-то близко.

Сергей попытался продраться сквозь толщу сна, принялся считать огненные тире и, досчитав до семи, понял, что глаза его давно открыты, нет никаких выстрелов, никакого снайпера, есть просто ряд ледяных ровных огней, безопасных и бессмысленных.

Он не чувствовал ни рук, ни ног, у него как будто вообще больше не было тела.