Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Плевать, что ты там знаешь или не знаешь! Не делай из меня идиота. Скажи наконец, что ты намерен предпринять?

– Скажу и даже покажу. Но не сегодня, – Райский загадочно улыбнулся, – немного терпения, товарищ генерал. Разве я когда-нибудь подводил вас? Я гарантирую вашему сыну безопасность и отвечаю за свои слова.

Райский наконец решился закурить. Встал, приоткрыл окно, уселся на подоконник и с удовольствием затянулся.

– Владимир Марленович, вам не жаль, что простаивает ваша замечательная вилла на острове Корфу? Стасу необходимо просто отдохнуть и сменить обстановку. Да и вам с Натальей Марковной это сейчас не помешает.

– Перестань. Это невозможно, – поморщился генерал, – там другое государство, и я не могу взять с собой достаточное количество охраны, и вообще сейчас не время...

– Это необходимо. Причем именно сейчас.

– Но ведь решат, будто Стас сбежал. Улик против него полно, и подозрения существуют, от них никуда не денешься.

– Это моя забота. Но вот что касается его психического здоровья, тут я, извините, бессилен.

– Что ты имеешь в виду? – возмущенно пропыхтел генерал и уставился на Райского. Взгляд его опухших красных глаз был неприятен.

– Владимир Марленович, вы сами отлично понимаете, что я имею в виду. Когда я беседовал со Стасом и он рассказывал мне о своей встрече с покойным Михеевым в несуществующей квартире, я чувствовал, он не врет мне. Ему просто незачем так врать. Что это? Реактивный психоз? Галлюцинации?

Генерал тяжело дышал. На лбу выступили крупные капли пота.

– Я не знаю, Миша, – прошептал он, – вот этого я не знаю.

Высокая докторша Юлия Николаевна вошла в палату, и Сергей вдруг с удивлением обнаружил, что рад ей. Ее не было двое суток.

За это время он научился говорить, то есть слегка шевелить губами.

– Доброе утро, – сказал он, приподнявшись на койке, – где вы пропадали так долго?

– Здравствуйте. Меня отпустили домой на пару дней. Ну как у нас дела?

Поверх маски он увидел ее улыбающиеся глаза и вспомнил, что на самом деле решил ее возненавидеть и даже поверил, будто от этого ему станет легче.

– Вы не могли бы снять повязку? – внезапно попросил он.

– Именно это я и собираюсь сделать, – она села рядом и протянула к нему руки, обдавая знакомым ароматом.

– Нет. Не мою.

Вашу. Хочется посмотреть на ваше лицо.

Он почувствовал, как слегка напряглись ее руки. Она возилась с бинтами, закрепленными у него на затылке, и вдруг тихонько, смешным тонким голосом, пропела:

– Гюльчатай, открой личико!

– Нет. Я серьезно. Здесь все-таки не реанимация. Никто, кроме вас, не заходит ко мне в маске.

– В том-то и дело, – прошептала она еле слышно и осторожно освободила его голову от сложной конструкции из бинтов и марлевых салфеток.

– Понятно, – он прикрыл глаза, – я не должен видеть ваше лицо.