Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Или нет? Ну ладно, допустим, из моих с ней разговоров можно сделать вывод, что избили меня никакие не случайные хулиганы, а мой близкий друг Шамиль Исмаилов. Что дальше?»

Дальше зазвонила «Моторолла». Было два часа ночи. Проклятая игрушка не только издавала мелодичный щебет, она еще дергалась и подпрыгивала в кармане пижамной кофты. Анжела вылезла из кровати и покорно поплелась в ванную.

– Вспомнила? – тихо, вкрадчиво спросил Шамиль.

– Слушай, что ты меня достаешь, а? Ты бы лучше доставал этого придурка Герасимова! – рявкнула Анжела шепотом.

Она не думала о том, что говорит, она просто стала защищаться, нападая. В ответ последовала долгая нехорошая пауза. Анжела почувствовала, что ляпнула нечто лишнее.

«Правда, почему он не тронул Герасимова? Он должен бы его в бетон закатать... А может, я просто не знаю и уже закатал?» – пронеслось у нее в голове, и, чтобы заглушить тревогу, прервать паузу, она произнесла как можно пренебрежительнее:

– Ты мужик или кто? Твоей девушке нанесли страшное оскорбление. Ну скажи мне, джигит, почему эта мразь до сих пор не в могиле?

– Я спрашиваю, ты вспомнила, о чем говорила с докторшей? – холодно отозвался Шамиль.

– И вспоминать нечего! У нее в машине музыка играла. Вертинский. Ты, конечно, не знаешь такого. Так вот, я ей рассказывала, что собиралась сделать клип по одной из его песен. А когда я говорила с тобой по телефону, то объяснила потом, что это звонил Генка. Все? Ты доволен?

– Ты говорила с ней о Герасимове? – тихо спросил Шамиль.

У Анжелы побежали мурашки по спине. Частная клиника пластической хирургии наверняка имела какую-то свою бандитскую крышу. А у Шамиля хорошие контакты с тремя крупнейшими бандитскими группировками Москвы. Он вполне мог договориться о том, чтобы все разговоры Анжелы с доктором записывались и передавались ему.

«Нет. Это уж слишком! – мысленно рявкнула на себя Анжела. – В клинике сейчас наверняка работает ФСБ. Шамиль, конечно, многое может, но он не шеф гестапо, он всего лишь чеченский авторитет. Однако как быть? Сказать правду немыслимо. Соврать опасно...»

– Шамочка, солнышко, – пропела она нежно, – ну почему ты меня совсем не жалеешь? Я, между прочим, спать хочу. Я сижу в ванной, у меня ноги голые, мне холодно.

– Ответишь на вопрос, будешь спать.

– На какой вопрос, милый? Я не поняла.

– Ты что-нибудь говорила доктору о Стасе Герасимове?

– Ой, не помню, совершенно не помню. Шамочка, я тебя умоляю, объясни, почему Стас Герасимов до сих пор остался темой для разговора? Его не должно быть на свете после того, что он сделал. – Анжела подвинула к себе пушистый коврик, села на него, но он оказался влажным и пришлось опять сесть на жесткий борт ванной.