Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Потом, в случае чего, можно сослаться на какую-нибудь мелкую сошку из пресс-центра МВД, которая не знает английского и перепутала латинские буквы.

— Ну хорошо, — не унимался Птичкин, — а если кто-нибудь из журналистов к нему прорвется?

— Не прорвется. До завтрашнего утра я никого близко не подпущу.

— Ты прямо как нянька с ним возишься, честное слово, — покачал головой Птичкин.

— Мне платят за это.

Арсеньев успел заметить, что усатый майор хорошо знаком с начальником охраны партийного лидера и у них много общих секретов. При встрече они не просто поздоровались за руку, а расцеловались троекратно и потом постоянно шептались о чем-то.

Из анатомического зала послышался тихий сдавленный вой, больше похожий на волчий, чем на человеческий. Птичкин вопросительно взглянул на Егорыча. Тот слегка помотал головой и прикрыл дверь. Но вой все равно был слышен и разрывал душу.

— Может, лучше сразу сказать? — громко прошептал майор.

— Перестань, мы все уже решили, — поморщился Егорыч.

— Он ведь воет потому, что думает, будто она его любила. А если узнает про американца…

— Наоборот, — повысив голос, перебил Егорыч, — если узнает, будет еще хуже.

Я же объяснил тебе, у него сегодня прямой эфир на первом канале в вечерних новостях. Он должен быть как огурчик.

— Да уж, огурчик, — с легкой усмешкой прокомментировал майор очередную волну воя.

Егорыч ничего не ответил и неприязненно покосился на Арсеньева.

Все здесь были свои, а Арсеньев чужой. Ему это сразу дали почувствовать, никому не представив, не сказав ни слова и проскальзывая мимо него глазами, словно он не человек, а пустое место. Так нарочито невежливо ведут себя братки-быки, середнячки уголовного мира, если в каком-нибудь общественном месте, в ресторане например, в их компанию попадает случайный неопасный чужак, которого почему-либо нельзя прогнать.

Майор слишком устал, чтобы реагировать на такую ерунду. Ему хотелось домой, в душ и в койку. Он знал, что проспит часов десять, не меньше, а потом, на свежую голову, решит, стоит ли докладывать начальству о странном разговоре с ординатором.

Вой прекратился. Через минуту дверь открылась. Евгений Рязанцев, бледный до синевы, уперся красными сухими глазами в лицо Арсеньеву и отрывисто произнес:

— Вы, как я понимаю, первым оказались на месте преступления.

— Я приехал по вызову. Первой была домработница убитой.

— Это я знаю, — кивнул Рязанцев, — я хочу побеседовать с вами. Где это можно сделать?

Через несколько минут они сидели в мягких креслах в кабинете главного врача. Работал кондиционер. Окна были защищены от горячего закатного солнца плотными жалюзи. Хозяин кабинета, высокий пожилой человек в хрустящем белом халате, тактично удалился, распорядившись насчет прохладительных напитков.