Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Или ее вызвали на службу раньше под каким-нибудь предлогом? Или вообще обыскивали американцы? Но куда, в таком случае, они дели Клару?

Голова закружилась, затошнило. Плохо отдавая себе отчет в том, что делает, он принялся набирать рабочий номер жены.

— Андрюша, ты уже дома? Христофор нашелся? — спросила она, услышав его хриплое "алло".

— Да. Он почему-то был за дверью. Что случилось?

— Понимаешь, соседи на третьем этаже завели кошечку, и наш Христофор просто сошел с ума, орал, метался, чуть не сиганул с балкона. Когда я уходила, он умудрился выскользнуть за дверь.

Я пыталась его поймать — бесполезно. Я опаздывала, он носился по лестнице, мне не удалось его загнать в квартиру. Значит, все уже в порядке? Ты меня слышишь, Андрюша?

— Да, — отозвался Григорьев, — все в порядке. Кот дома, я тоже.

— Почему у тебя такой голос? Ты не здоров?

— Голова раскалывается.

— Ну, так прими аспирину и ложись спать.

— Если бы! — нервно рассмеялся Григорьев, — У меня через полтора часа встреча с Макмерфи в джаз-клубе "Шоколадный Джо". Сейчас приму контрастный душ, и вперед.

— Бедненький! Ну ладно, держись. Целую тебя.

"Может, и не было никакого обыска? — с тоской подумал Григорьев, еще раз оглядывая гостиную. — И "хвоста" не было, просто у меня начинается паранойя? Зачем я соврал Кларе про "Шоколадного Джо?" Ведь я не собирался сегодня встречаться с Макмерфи. Клуб "Шоколадный Джо" — одно из мест для экстренных встреч. Что такого экстренного я могу сообщить? Пожаловаться, как мне страшно? Не рановато ли я стал бояться? Я просто трус. Мерзкий трус и предатель, с интеллигентской рефлексией. Я типичный отрицательный герой. Впрочем, положительность в моей ситуации мог бы сохранить только робот.

И что ж теперь делать?"

Григорьев дал себя завербовать по заданию начальства. Он успешно играл роль "утки", подставного агента. Таких "уток" в разведке и контрразведке целые стаи. Деньги, получаемые от ЦРУ, Григорьев аккуратно сдавал в бухгалтерию посольства. Правда, это были далеко не все деньги. Настоящее вознаграждение за его услуги потихоньку оседало на тайном счете в одном из швейцарских банков. Суммы на счете отличались от сумм, сдаваемых в бухгалтерию, так же, как количество и качество информации, которую он скармливал Макмерфи, от жалкой "дезы", предлагаемой Центром.

Если бы он отказался от этих денег, Макмерфи ему просто не поверил бы. Если бы доложил резиденту о счете, подставился бы очень серьезно. Не потому, что резидент считал противника идиотом, а потому, что над ним был Центр, а над Центром — еще более высокое руководство. Если начать докладывать снизу вверх, по инстанциям, во всех подробностях, от разведки и контрразведки вообще ничего не останется.

Вызов к резиденту не сулил ничего хорошего.