Кафедра зельеварения

Огромная волна превратилась в граха! Крылья в полнеба тысячами брызг распугали чаек, белая пена гривы рассыпалась миллионами пузырьков, и грах исчез, лизнув соленым ледяным языком краешек мантии своей хозяйки.

Лорри смеялся, кружил ее на руках, а потом мокрую, счастливую, перенес в комнату. И… снова целовал. Долго. Нежно.

Когда он ушел, оставив на стене тень, которую Джен несколько раз поцеловала на ночь, принцесса совершенно случайно бросила взгляд на запястье. Там, куда упала слеза демона, шрам пересекла полоска чистой, розовой кожи.

Магистр Алан Ярборро шел к корпусу демонов. Кара должна быть там. Ветер безжалостно рвал с голых кустов вештивера последние листья, грязь под ногами ухмылялась шрамами Кавендиша.

Еще с утра он был так счастлив! Кара… Нет, не Кара, Эмма! Эмма провела ночь с ним. Без проклятой маски. Казалось, между ними все решено. Раз и навсегда. Он нашел в себе силы и похоронил тот день, когда увидел маску на полу и услышал голос друга… Бывшего друга в ее покоях.

Решая тысячу и одну проблему сегодняшнего дня, связался с агентством. Распорядился, чтобы для них подобрали уютное поместье на окраине Ронна. Желательно, на берегу моря. Очень и очень любезный служащий буквально пропел, что просмотры можно начать уже через два-три дня. Алану так хотелось, чтобы они с Эммой сделали это вместе.

Именно об этом он думал, когда разговаривал с однокурсницей дочери. Он улыбался? Конечно, он улыбался! Да он целый день улыбается! Неужели улыбки достаточно, чтобы заподозрить… Женщины! Ну ладно, Эмма. Видимо, слишком долго жила среди демонов. Мало ли какие у них там порядки. И потом, она недавно все вспомнила. Наверное, не шутки – пережить такое! Но… Дженни?!

Сотрудники, работавшие в гильдии боевиков, да и сами боевики поспешно расступались при виде Алана. Злобное перекошенное лицо, широкие шаги, развевающаяся мантия. И черная аура тьмы, что шлейфом стелилась за магом.

Вот и дом демонов. Вот она, эта дверь. Дверь, за которой…

Ярборро замер, не желая заходить.

Память услужливо напомнила картину, от которой вновь застучало в висках от гнева. Маска и перчатки на полу… Женский стон. И голос Тома.

Из дома демонов вышел Томас Кавендиш.

– Ты… Что ты здесь делаешь?

Он не стал слушать ответ, и так все было ясно. Развернулся и пошел прочь.

– Алан! Да погоди ты! Стой, Ярборро!

Томас положил ему руку на плечо.

– Постой. Я давно хотел тебе сказать. Точнее, признаться.

– Признаться? – выдохнул Алан, медленно, очень медленно поворачиваясь к Кавендишу лицом. – Признаться…

И вдруг крикнул, холодея от ненависти:

– Послушай. Я виноват, что обманывал. Тебя, Рийса, Корри. Но теперь… Я хочу попросить тебя принять все как есть.