Кафедра зельеварения

Любую камеру, где не очень сыро. Посмотрите, чтобы было поменьше крыс, и, может быть, если есть скелеты, убрать.

Алан уже приступил к сладкому. Лимонные пирожные – любимое лакомство Джен. Внутри все сжалось. С чего бы это? Джен спит у себя, Дин обещала зайти утром и проследить, чтобы она выпила укрепляющую настойку… Все хорошо. Все хорошо! Он просто… не выспался.

Старший брат, Уилл, пренебрег этикетом и обнял всполошившуюся беременную жену. Его величество король, занеся руку над пирожным, уставился на младшего сына. Ее величество королева дышала спокойно и ровно, явно считая про себя.

Серебряная ложечка в ее руке превратилась в крошечное озерцо, что задумчиво плескалось над ладонью. Подумав, магиня стала тонкой струйкой лить металл и, остужая его в воздухе, выписывать замысловатые узоры.

Все лучше, чем ругаться.

О том, что во дворце применить магию невозможно и сам Алан Ярборро ставил защиту, Эмма просто не знала. Сопротивление места дэми, конечно, заметила. Но ей это не помешало.

Глаза в прорезях маски внимательно следили за тем, как отблески факелов отражаются в жидком серебре. Минуту спустя женщина заметила, что привлекает к себе слишком много внимания. Король и королева смотрели на нее, как на расшалившегося ребенка, а Алан почему-то побледнел. Наверное, не выспался.

Смутившись, Эмма вернула ложку на место и сделала вид, что продолжает есть пирожное.

Алан уговорил ее пойти на завтрак с родителями, несмотря на то, что она хотела остаться с дочкой. И вот теперь они… завтракают. Они завтракают, а она не знает, куда себя деть от странного беспокойства, жидким серебром переливающегося внутри: «Джен-ни, Джен-ни, Джен…»

Первой в руки взяла себя королева.

– Могу я поинтересоваться, кого ты собираешься отправлять в заточение?

– Одну из подружек Джен. Они наказаны все трое, но посадить их в карцер Академии втроем… Слишком просто! В общем, долго объяснять. Посидит в казематах нашего замка одну ночь.

Алан пожал плечами и сделал знак слуге, чтобы в кубок подлили кисель.

– Не так давно я имела честь, – с каждым словом королевы в столовой гас один факел, – принимать в замке Ярборро герцогиню Шарль Рэгирра и Ивонну из Алояблонек.

Огни гасли, выпуская на прощание жалобные струйки синего дыма.

Стало темно и холодно. Уилл и Кристина встали. Пробормотав извинения, пожелав всем приятного дня, супруги поспешили удалиться.

Король сделал еле заметный жест рукой, приказывая слугам заново разжечь огонь. Пока Дэйк и Елла пытались справиться с инеем в рожках и наледью в камине, королева встала и, медленно пройдясь по зале, продолжила:

– Я полагаю, речь идет о них?

– Именно. – Алан раздраженно вытер рот салфеткой.