Кафедра зельеварения

Но в следующий раз без самодеятельности! Не нужна тебе смерть девчонки, Лендиш! Я дам тебе власть, деньги, я сделаю тебя самой…

– Вы давали мне слово, что исполните любую мою просьбу!

– Подумайте хорошенько. Вы можете попросить меня о чем угодно. И я выполню свое обещание. Неужели смерть девчонок – это именно то, чего вы хотите? Вы уверены?

– Да, Великий… Ярборро… Пусть ему будет так же больно!

– Смерть дочери Ярборро!

– Вы безумны, – прошептал бывший Верховный. – Рухх!

Внезапно пленницы осознали, что снова могут дышать! Полной грудью, глубоко и часто, со свистом и наслаждением втягивая в себя воздух. Синие лучи их отпустили и теперь били в картину на стене, открывая портал. Ифа дар Гарддин, едва переступив его границу, сделал еле уловимый жест рукой, и Василена Лендиш, став вдруг сразу маленькой и какой-то… человеческой, как подкошенная свалилась к ногам Джен.

– Ненавижу… – выдохнула библиотекарша, не сводя с девушки мертвого взгляда.

Свист. Серебряная молния. Вопль, похожий на… на боевой клич средневековых разбойников Ринарии, что нападали на мирных жителей в горах. Этот вопль раздался справа. Там, кажется, стояла Ива? Джен посмотрела на девушку.

Руки Ивы больше не прятались в складках мантии. Они были подняты над головой вместе с неизвестно откуда взявшейся секирой.

Что-то стукнуло о каменный пол и тыквой покатилось к Шарль. Крик. Звон браслетов.

Джен хотела спросить, что это было, но не успела. Чьи-то пальцы вцепились Нику в грудь и потащили его в закрывающийся портал.

Принцесса не помнила, как потянулась к волосам, как метнула кинжал. Почему-то ей казалось, что она стоит и бездействует. Просто смотрит, как Шарль, перепрыгнув через тело Лендиш, обнимает Сирракву обеими руками, и оба они летят на каменный пол.

Больно, наверное… Пол такой твердый! Твердый и холодный. Очень холодный…

Потом открылся другой, затем еще, еще и еще, и из них стали выпрыгивать папа, Корри, Рийс и целый отряд боевиков!

Шарль юркнула к девочкам, а Ник встал и медленно подошел к Василене. Он как-то вдруг стал… намного старше. Юноша присел и закрыл женщине глаза. Сирраква сделал это так, как будто всю жизнь только этим и занимался. Страшно. Страшно и неправильно. На длинной челке мальчика Дженни увидела… седую прядь. Белую, как у Рийса.

– Ник! – крикнул кто-то, кажется даже она, и вдруг все четверо обнялись.

Они связаны больше, чем кровью, клятвой или колдовским ритуалом. Они связаны дружбой, закаленной в бою.

Лишь через несколько минут, с трудом оторвавшись друг от друга, первокурсники посмотрели вокруг.

Чуть дальше тела Василены лежала голова странного существа с сиреневой кожей, вытянутыми ушами и огромными глазами без бровей и ресниц.