Кафедра зельеварения

Оставьте нас с мужем вдвоем.

Минуту они молча смотрели друг на друга.

– Хорошо. Попробуй. Если что – позовешь, я буду рядом.

И Дин вышла, прикрыв за собой дверь целительской.

Они поженились в таверне у моря, на деньги, которые Ярборро получил за свои спецэффекты, оформляя спектакли столичного театра. Пели, пили, танцевали. Веселая студенческая свадьба принца Ярборро! Вот смеху-то было! Томас подговорил ребят, и они всю ночь мастерили из бумаги оранжево-алые флаги королевства. Пригласили дулындщиков, инсценируя дворцовую церемонию. Ярборро сотворил огненные короны невиданной красоты. Весь вечер они горели над головой жениха и невесты. Как же они были счастливы тогда.

– Ты помнишь, Алан? Помнишь?

Бледное неподвижное лицо. Огненно-рыжие волосы. Веснушки рассыпаны по плечам.

Тьма. Демоны научили видеть Тьму. Тьма была в каждом демоне. У кого-то больше, у кого-то меньше. Тьма Алана была сродни Тьме отца. Черная, она дышала ровно и глубоко.

Взмах – и эту дверь никто не откроет. Второй – и никто, даже амулеты лекарей, не услышит ни звука. Дэми улыбнулась. Не зря она провела эти годы. Демоны кое-чему научили.

Эмма сняла одежду. Маску. Перчатки. Поклялась, что найдет того, кто изуродовал ее лицо и жизнь. Найдет, живьем вырвет сердце и скормит самой Тьме. Она не демон. Но она попросит. Тьма услышит. Услышит и не откажет.

Тьма обняла их. Баюкала, осыпала цветами, пела песни, шептала слова любви, а потом ушла. Ушла Тьма, ушла Магия, и они остались вдвоем. Совершенно голые и абсолютно счастливые.

– Джен! Дженни! Джен Ярборро!

Голос профессора Дин. Ха-ши-рри, неужели она опять что-то натворила? Снова боль в глазах от невыносимо яркого света, снова голова раскалывается. Отец! Она должна быть с ним! Надо встать. Надо!

– Тихо! Тихо, девочка. Не так резко. Вот, хорошо. Я принесу кисель.

– Ярборро, ты как? Я тут к Марте смотался. Пирожков принес. С вештиверовым джемом.

– Не переживай. Дин сказала, с твоим отцом Эмма работает. Она справится, вот увидишь.

– Ну… ты плакала. Потом отключилась. Дин говорит, нервно-магическое истощение. Пару дней попьешь настойки и будешь как новенькая!

– Конечно, будет! Чай! Настойку.

Опоссум принес пузырек, и Джен выпила. Ха-шиии-рри! Гадость какая!

– Пирожком, пирожком заешь, Ярборро! Кисельком запей…

Джен улыбнулась. Друг старался ее поддержать. Как мог. Но на душе все равно скребли ядовитые опоссумы. Прости, Чай.

Профессор Дин посмотрела туда, откуда обычно у принцессы рожками выглядывали рукоятки с двумя змейками.

– Не переживай. Они вернутся. Ты ведь уже прошла ритуал?

– Знаю. Во-первых, девочка, я много чего знаю. А во-вторых, я тебя осматривала. Это не укус мира́йи.