Кащей. Трилогия
По главному залу, похоже, на скорости пробежало стадо слонов-спринтеров, успевавших или не успевавших вписаться в поворот.
— Просто глазам не верю, — пожаловался Ярослав. — Как это удалось устроить такой разгром?
— У меня тоже с глазами неладно, — согласился Артем. — Но разгром налицо.
Где-то что-то звякнуло и с жалобным звоном разбилось. Обиженный собачий лай громом отозвался в ушах. Ярослав повернулся как ужаленный.
— Это Трезор! — успокоила его Мария. Ярослав опустил меч. Подбежавший пес виновато завилял хвостом.
— Я думал, они, — выдохнул Артем. Царевна вопросительно посмотрела на Артема, потом на Ярослава.
— Мне кажется, вы хотите мне что-то рассказать, — вкрадчиво произнесла царевна. — Я не ошибаюсь?
— Нет. Теперь нет, — ответил Ярослав. — Дело в том, что пока мы мчались вызволять тебя из Кащеева плена…
Он рассказывал долго, Мария требовала подробностей. Артем изредка вставлял свое слово, если картина получалась излишне однобокой. Мария то бледнела, то краснела от волнения.
— Почему вы мне раньше не рассказали? — спросила она, когда братья умолкли.
— Не хотели портить тебе настроение, — пояснил Ярослав.
— Давайте сходим к летописцу! — предложила Мария. — Он всегда записывает самые важные события.
В маленькой каморке без окон позади кухни на столике лежала толстая книга. Рядом пустая чернильница, сломанное перо, огарок свечи. Почерк был неровный — писарь явно торопился, — но разборчивый. Артем склонился над книгой и начал читать вслух:
— «В день двадцать седьмой вернулся добровольно ушедший ратник Сарыч с девицей, мальчиком и группой крестьян.
















