Кащей. Трилогия

Постепенно стали появляться пни, их становилось все больше и больше, пока ковер не остановился перед простиравшейся до самого горизонта плешиной с рядами пней и кучами веток с увядшей листвой. Далеко с востока доносился стук топоров, и это означало, что близко поселение. Большое поселение (иначе зачем им столько дров?).

Кащей осмотрелся. Лихих валькирий не было видно, и он тронулся в путь. За пологим холмом, на котором находилась лесосека, стояли два холма повыше, и когда они остались позади, перед изумленным Кащеем предстали сразу два города. Тот, что справа, представлял собой величественную, завораживающую картину страшного бедствия.

Высокие дома, тянувшиеся под самые небеса и сверкавшие осколками стального цвета стекол, были разбиты, искорежены, смяты какой-то могущественной силой. Это было царство запустения и разрухи, и лишь покрывавший все толстый слой пыли говорил о том, что город пережил катастрофу многие, многие десятилетия, возможно, даже столетия назад. Но до сих пор там не росли деревья, не было травы и не летали птицы. Город был мертв настолько, насколько это вообще возможно.

А вот город, стоявший слева, практически ничем не отличался от обычных земных городов.

Обнесен четырехугольной крепостной стеной с широкими, в добрые десять метров, проходами по верху, плюс четыре башни по углам. Одни крепкие металлические ворота с решетками, глубокий ров, в котором что-то подозрительно громко плещется, и куча стражников на стенах, бдительно устремивших свои взоры в синее небо этого мира. На башнях расположены большие отражатели с лампами неизвестного назначения, нацеленные примерно туда же, куда и взоры стражников. Отряды валькирий, бороздящих пространство над городом — те трое были из их числа, — и возвышающийся над остальными постройками дворец управделами города либо страны.

Осторожность и рассказанное Ягой (кстати, а у нее метла стреляет молниями?) не позволили Кащею с ходу подлететь к воротам и представиться ко двору. Колдуны издревле отличались повышенной мнительностью и склонностью подозревать всякого в тайных умыслах. Кащею подумалось, что разрушенный город, наверное, потому и разрушен, что попался под руку особо мнительному в этом плане колдуну, и, вероятно, не одному.

Кащей спрятался за высоким дубом, достал подзорную трубу и нацелился на городские стены. Стражи ходят — словно против города весь мир ополчился. Вооружения — до зубов и ногтей. За пределами крепостной стены возвышалась одинокая башенка, не то чтобы очень большая — по сравнению со зданиями разрушенного города вообще лилипут, но, в общем-то, не низкая. Стражи на ней не было видно, зато в окно на самом верху выглядывал телескоп.

Стража внезапно переполошилась, валькирии выстроились в колонну.