Кащей. Трилогия

 — Мы тяжелой ценой захватили его во вчерашней битве, как видите, даже я пострадал!

Взоры толпы перешли на гордо сложившего руки на груди Кащея. Человек, сделавший то, что раньше казалось невозможным, был гораздо опаснее самого колдуна. Это завораживало. Появление врага у врага — всегда светлое событие.

— Пока мы праздновали победу над химерами, этот негодяй устроил побег особо опасных заключенных из городской тюрьмы, — распинался колдун. — Но, к счастью, многих мы успели поймать и вернуть на законное место. Мы прижали его к стенке, и он, ослепленный жаждой разрушения, предпринял попытку покушения на вашего справедливого государя!

— Это на кого это? — нагло встрял Кащей.

По толпе прошел изумленный гул.

— На меня, идиот! — рявкнул колдун.

— Да какой ты государь? — изумился Кащей. — Так, собака недорезанная! Или ты вчера успел придушить короля?

Самые эмоциональные горожане стали падать в обморок. Остальные храбро распахнули варежки и округлили глаза. Равнодушно взиравших не осталось. Колдун начал краснеть на глазах. Того и гляди дым из ушей повалит.

— Заткнись! — прорычал он, — Я не договорил!

— Да ради бога! — отмахнулся Кащей.

Потерявших сознание стало значительно больше. Гвардейцы и стражники и те еле стояли на ногах. Впрочем, они и до этого не особо крепко стояли… Обстановка на помосте явно накалялась. Колдун медленно сходил с ума, но все еще, желая казаться справедливым, пытался спокойно договорить и вынести приговор.

— Некультурный, грубый варвар покусился на самое святое, что у нас есть, — на нашу свободу! Он хотел отнять ее у нас и завладеть троном, чтобы править нами жестокой рукой!

— Куда мне до тебя! — подал реплику с места Кащей.

— Заткнись и слушай! — в очередной раз рявкнул колдун. — Успокойте грубияна!

Желающих не нашлось — за ночь весть о неминуемых последствиях самой робкой попытки утихомирить нового пленника разнеслась среди всех физических усмирителей.

— Договаривай, юродивый! — милостиво разрешил Кащей. — Раньше начнешь, раньше закончишь.

Колдун пробормотал себе под нос что-то чрезвычайно угрожающее. Привыкший к всеобщему повиновению, он уже начинал бояться этого странного человека, запросто извалявшего его в грязи и не теряющего присутствия духа даже перед смертью.

— И сегодня мы, — колдун говорил, обращаясь к малой кучке оставшихся в сознании экстремалов, — свершим возмездие и покараем его!

— Закругляйся, пустобрех несчастный! — зевнул Кащей. — Спать тянет.

— Недолго осталось! — злорадно ответил колдун. — Стража! Приведите людей в сознание! Я хочу, чтобы все видели смерть злодея! Палач, приступай!

Палач послушно подвел Кащея к плахе.

— Погоди, — сказал вдруг колдун.