Кащей. Трилогия

Собака, чуть приоткрыв глаза, неторопливо наблюдала за развитием событий.

«В прятки играет! — догадалась она. — Вот он, нужный зверь!»

Однако странное время для игр. Хотя прятаться лучше всего действительно по ночам.

Посмотрев по сторонам, лиса юркнула в подкоп. Счет пошел на секунды: поймать курицу, пока спят петух и собака, и быстро ретироваться. Лиса выскочила перед насестом с нахохлившимися во сне курами и почти уже цапнула ближайшую зубами, как вдруг увидела прямо перед собой грозно поднявшего гребешок здоровенного петуха и обомлела от неожиданности.

— Ку?? — Петух не успел еще закончить битву с воображаемой лисой, как до кучи явилась и настоящая. Едва он шевельнулся, как отброшенная курица полетела в одну сторону, а лиса — в другую. Петух раскукарекался в полную силу своих легких.

— Чтоб тебя, — пробормотала лиса. — Опять без еды!

Выскочив на улицу, она увидела в метре от себя дремлющую собаку.

«Кажется, такое со мной уже было. И когда это она успела выскочить из будки? — только и подумала лиса, как вдруг глаза собаки открылись. — Ой! Не было!»

Шерсть у собаки встала дыбом. Сияющие зеленые глаза без зрачков смотрели с дикой ненавистью, и, казалось, шевельни лиса хотя бы кончиком хвоста, заботы о собственном пропитании уйдут в прошлое вместе с ее жизнью.

— Я… Я… Я, — запаниковала лиса.-

Я больше не буду! Клянусь, честно слово!

Ни шагу сюда ни за что, никогда!

Ты только уйди, отвернись, ради бога,

Я тут же исчезну, уйду навсегда! — Ее голос сорвался на истерический визг.

Собака зарычала. Из подкопа выскочил озлобленный петух, но, как только он увидел собаку, боевой клич застрял у него в горле, выдавившись наружу жалким цыплячьим писком. Петух юркнул обратно в курятник, предоставив собаке самой решать, что делать в создавшейся ситуации. И до утра не заснул, дрожа от страха…

В то утро он впервые в жизни не кукарекал.

Собака сделала шаг вперед. Лису словно ветром сдуло. Вчерашний изматывающий бег казался ей теперь легкой, неспешной прогулкой при луне. Собака ничуть не отставала, и ее рык звучал приглашением Смерти на вечное поселение: мол, заходите к нам на огонек, на всех места хватит.

«Что за дикий монстр выдавал себя за скромную дворняжку? Откуда он такой взялся? Что ему нужно? — лихорадочно думала лиса. — А ведь я так молода! Я ведь так ничего и не поела толком! За что?»

— С-П-А-С-И-Т-Е-Е-Е! — закричала она что было мочи, но в ответ раздался жуткий смех, больше напоминавший вой целого хора озверевших волков, чем одиночный собачий. Проснувшиеся от призыва о помощи предпочитали снова заснуть, едва до них доносился леденящий душу вой преследователя.

Не разбирая дороги, лиса неслась сквозь бурелом, собака подвывала чуть позади.