Кащей. Трилогия

В каждой машине напичкано столько антизаклинаний, что колдовать себе дороже. Я думаю, они используют захваты или еще что-нибудь эдакое.

— Я вас расстреляю!!! – пригрозил Ортокс.

— Разве это законно? — крикнул директор.

— А по фигу! — Ортокс жаждал крови за нанесенные обиды и оскорбления. — Вы нарушили закон (про Странника вообще не говорю, у него преступлений на два трехтомника хватает!) и потому не попадаете под его защиту. У меня ордер на ваш арест!!! И тебя, Кащей, и твоего сообщника!!!

— Тебе бы к лорду Гадду на недельку податься! — крикнул Кащей.

 — Он тебя быстро обучит манерам культурного задержания!

Из патрульных машин вырвался и окружил беглецов рой длинных красных лучей.

— О-о-о! Они все-таки смастерили эту гадость… — выдохнул Торион. Лучи замедляли свой ход чуть впереди такси, заворачивая пространство в спирали. Он пытался их объехать, но они окружали капот, не оставляя Ториону возможности лавировать. — Сейчас будет очень больно!!!

Спирали вспыхнули и раскрутились в пространственные вихри. Такси могучим ударом тряхнуло и закачало из стороны в сторону.

На скорости в шестьсот девяносто километров в час оно вклинилось в скопище спиралей. Кабину наполнило шумом скручивающих и бьющих по сфере завихрений, диким скрежетом и завываниями генератора. Динамик изошелся возрастающими помехами, перешел на хрип и смолк. Кащей почувствовал, что его старательно скручивает в легендарный бараний рог. У Ториона из носа и ушей пошла кровь. Передняя панель потрескалась от невыносимого давления. Такси деформировало, стабилизатор давления вышел из строя, генератор энергии задымился и сгорел, антиграв отключился, силовой капот исчез, оставшееся в одиночестве металлическое дно воткнулось в землю и бешено закувыркалось, вырывая из земли большие куски травы.

Кащей последним усилием отсоединил ремни безопасности, и его выбросило высоко в воздух. Рядом парил радостный Трезор: второй свободный полет как-никак! Еще один — и в профессионалы!

“Принять бы правильное положение перед падением… — успел подумать Кащей, и приземление состоялось. — И кто сказал, что земля мягкая, как пух?”

Лишенное силового поля днище такси с тремя сиденьями еще какое-то время кувыркалось, пока окончательно не село на дно, пропахав метров пятьдесят и скосив под самый корень приличное количество дорожной травы.

Торион безжизненно повис на ремнях.

Кащей открыл глаза. Минуту спустя его окружили патрульные машины. Пока обработанные Ортоксом (когда надо, он умел подбирать нужные слова) патрульные держали его на мушке, врач достал из аптечки пластиковый шарик и положил его Кашею на грудь.