Кащей. Трилогия

Откровенно говоря, до сих пор я думал, что это твой подарок: ты всегда любил сюрпризы и отлично знал, что наши пахари тратят много времени на рыхление земли, но она слишком быстро уплотняется, и легкие землевстряски разрыхляют ее куда быстрее и качественнее. Для большего удобства мы создали уловители энергии, концентрируя ее направление, и пользуемся ими постоянно. Но если не ты отправлял нам энергию, то кто?

Ответа Кащей не знал. Но заподозрил неладное, когда маршалы попытались насильно отправить его со шкатулкой в заранее подготовленный парамир. Оставшись наедине, он узнал ее возраст с помощью прихваченного из замка определителя возраста и сравнил дату изготовления с первыми появлениями энергии в Мире кремнитов.

Они почти совпадали. Он не сомневался, что маршалы попытаются избавиться от него, и теперь понял, каким способом…

— Эта шкатулка, — объяснял он Яге, — тысячи лет собирала обращенные ко мне проклятия, и я жутко рад, что кремниты первыми испытали на себе их силу: на них колдовство не действует. Они не дали проклятиям скопиться до опасного уровня, и, если бы не это, моя встреча с Тором стала бы финальным аккордом к существованию их планеты.

А пока шкатулка находится здесь, колдуны не сунутся следом, опасаясь за собственные жизни. Вдруг они перебросятся, а я — бац! — в это самое время прочитаю собственное имя! Убийственный сюрприз получится!

— Стало быть, здесь нас хотят убить, там — захватить, и куда бедным крестьянам деться?

— Не забывай, я все-таки повелитель Союза парамиров. Правда, об этом знают только в СОБ, и то самые высокопоставленные сотрудники, но это дела не меняет. Так что еще не все потеряно!

Дойти до Центрального пульта они не успели.

Защелкали и прохрипели динамики, и по коридорам разнесся встревоженный голос звездочета:

— Яга, будьте добры, пройдите в обсерваторию.

— Он все-таки долетел… — восхитился Кащей, узнав знакомый голос. — А я боялся, что палас не выдержит перелета, и рассыплется.

— Ты оптимист, мы думали, что рассыплется сам звездочет!

Скоростной лифт доставил их в башню замка.

Звездочет, в первый раз увидев оснащенную по последнему слову техники обсерваторию, на добрых три дня потерял дар речи.

Электронный телескоп, по сравнению с которым оставшийся в разрушенной башне телескоп выглядел, образно выражаясь, уменьшительным стеклышком, показывал звездное небо даже днем, фильтруя солнечные лучи и усиливая свет звезд. Не нужно было присматривать за небом одним глазком, хватало того, что изображение передавалось на экран. И на этом экране крайне отчетливо были видны пятнадцать выстроившихся в ряд точек, двигавшихся точно к Земле.

Звездочет недоуменно разводил руками, не в силах объяснить такое.