Кащей. Трилогия

Волк не выдержал — ну нет, слишком многие стали позволять себе вольности в обращении с ним, и бросился на чокнутого воробья, намереваясь его жестоко покарать. Воробей вспорхнул и полетел, стараясь особенно не опережать взбешенного волка.

— Ах ты, наглая козявка,

Пришибу, не пожалею!

Только перья полетят! — кричал волк.

Воробей отвечал все на том же многоэтажном уровне. Волка трясло от негодования, и только появление на тропинке лисы не дало ему взорваться от злости. Он затормозил и оскалился, но сказать ничего не успел, потому как поднялся невообразимый гвалт, налетела туча воробьев.

А несколькими минутами ранее…

Капитан корабля проснулся оттого, что бортовой компьютер выдал мелодичную трель, извещая о собственных неисправностях. Капитан открыл глаза и резво вскочил. Трель означала, что возвращаются хорошие времена. Больно ударившись головой о полку, слегка съехавшую вниз после аварии, он запрыгнул в кресло, дал команду о проверке работоспособности оборудования и только потом проверил, не рассек ли он себе кожу на затылке.

Не рассек. Вторая хорошая новость.

На голографическом экране появились и побежали вверх сообщения о состоянии приборов на данный момент: большинство из них восстановило свои параметры почти полностью, осталось перезагрузить программу запуска корабля, и через несколько минут — на часах появилось точное время — корабль будет полностью готов к выполнению основных функций.

Капитан потер руки. Отличные известия! Он включил секундомер, ввел в компьютер команду о трансляции времени, оставшегося до окончательного восстановления корабля, и включил звуковое сопровождение.

— Пятнадцать минут десять секунд, — на низких тонах забубнил непонятно какой голос. Прежде он был женский. Видимо, блок модуляции пока не восстановился. Капитан поежился — голос звучал непривычно глухо, и радостная новость с такой интонацией казалась несколько зловещей.

Он попытался успокоить невесть отчего занывшее сердце и включил второй монитор, чтобы полюбоваться дивными местными пейзажами. От увиденного сердце заныло еще сильнее: вокруг корабля наблюдалось подозрительное оживление летающих форм жизни. Налетевшие незнамо откуда воробьи расселись на соседних деревьях в таком количестве, что те съежились и поникли под их тяжестью. А еще через минуту подошла лиса, положила метрах в пятидесяти от корабля распотрошенную курицу и так взглянула на корабль, что капитана прошиб холодный пот. Он почувствовал, что стремительно бежавшее до того время резко замедлилось, и даже голос продолжал счет после уж очень длинной паузы.