Клан Борзых: Приемыш

Плюс! — услышал я на периферии сознания и, дождавшись вспышки от пожарища, взмыл вверх. Сто метров, триста, километр! Ещё немного, если братья ордена правы, то ещё совсем чуть-чуть.

Дрон тряхнуло, но он не закружился, падая, а лишь покачнулся, тут же выровнявшись. Я же продолжал гнать его к форту, стараясь не повторяться в изменениях траектории и времени между безумными зигзагами.

В этот момент я слился с пультом и дроном воедино, перестало существовать вообще всё вокруг. Не человек, сидящий в штабе бетонного форта, а бешеная боевая стрекоза, что, жужжа своими моторчиками, мечется между врагами и нарядами в попытке выжить и выполнить миссию.

«Ниже!» — успела одёрнуть меня Сара, и сразу несколько воздушных вихрей уронили дрон в пике. Я едва успел вывести его над землёй, уйти от скрюченных пальцев, мелькнувших перед камерой, и, держась на уровне пяти-шести метров, уйти за горизонт вражеской стрельбы.

За пять минут, что возвращался, весь вспотел. Так, что майка промокла, хотя никуда с места не вставал. И только когда дрон влетел в открытую бойницу и сел мне на ладонь, позволил себе громко выдохнуть.

— Вот! Вы, наконец, начали по-настоящему ценить артефакты, что достались вам как само собой разумеющееся, — с чувством собственного превосходства проговорил Филинов. — Это величайшая драгоценность, которая может уберечь сотни жизней. Тысячи, при наладке массового производства.

— Спорить с вами никто и не собирается. Как только покажете, как заменить процессор, основанный на методе печатных плат с технологией в сто микрон, лампами величиной с ноготь — так сразу приходите, — зло буркнул я, откинувшись к стене и прикрыв глаза. — А пока единственное, чем он вам может послужить — это примером.

Филинов ничего не ответил, поджав от обиды губы, но шагнул в сторону бойницы, загораживая мне возможность вновь отправить дрон в небеса. Мне это было безразлично. Мало того что я сам выложился на все сто, так ещё и дрон разрядился, и винты надо было проверить с двигателями — всё же он хоть и рассчитан именно на такие нагрузки, в гонках виражи ещё и по круче бывают, но вот взрывы и ударные волны ему не на пользу.

«Понимаю, что вам нужен отдых, но, боюсь, сейчас я не могу бездействовать», — проговорила Сара, выводя мне перед правым глазом размытую картинку, затем ещё и ещё одну, целую нарезанную галерею.

— «Это моменты пролёта снарядов рядом с дроном. К сожалению, аппаратная частота съёмки не позволяет идентифицировать снаряды со стопроцентной точностью».

«Говори уже как есть», — разрешил я.

«Мне удалось подсчитать скорость вражеского снаряда, за счёт разницы в положении между кадрами», — система вывела мне две последовательно снятых картинки, когда снаряд совсем рядом и в отдалении.