Клан Борзых: Приемыш

— Так это мы завсегда, — пробормотал резко сжавшийся Манулов. — А в чём дело-то? Если перетащить что-то, то у меня лапки коротки. Пусть вон лучше этот бугай.

— Пришибу! — выдохнул Иван поднимаясь, и мне на мгновение показалось, что у него из ноздрей идёт пар.

— Отлично, уважаю боевой настрой, — довольно усмехнулась Жанна. — За мной! Ну и ты, Старый, не отставай.

— Погоди. Нужно броню взять, — ответил я, и после этих слов до парней дошло, что происходит что-то необычное. — С патронами проблем не будет?

— Так за ними и пойдём, — пожала плечами инквизитор. — Как обмундируешься, спускайся в подвал в оружейную, мы там будем.

«А могу я узнать, зачем мы вписываемся в этот блудняк?» — поинтересовалась Сара, появившись на кровати, рядом с которой я сложил нехитрые пожитки, броню и ранец с сухпайками.

«Ты же сама говорила — нужно как можно больше нанитов».

«Да, но не таким же самоубийственным способом. Это идёт вразрез с согласованными директивами и правилами. Я не могу допустить, чтобы из-за моего бездействия или действий был нанесён вред. Если ты не откажешься от этой идеи, я буду вынуждена принять меры».

«Но и остановить ты меня не можешь, только попробовать навредить, тем самым нарушая правила».

«Это меньшее зло, я вполне понимаю его концепцию. Лучше помочь тебе осознать всю ошибочность действий, чем позднее расплачиваться за бездействие своей и твоей жизнью. Предупреждаю, в случае попытки навредить себе, ты не оставишь мне выбора. Повторяю, я буду ВЫНУЖДЕНА принять меры».

«Знаешь, ты стала слишком эмоциональна, за предельно короткий срок. Всего день в моей голове, а ты уже набралась словечек… вот откуда ты взяла 'блудняк»?

«Это же очевидно, разве нет? Из твоей головы.

Больше неоткуда», — весело улыбнувшись, пожала плечами Сара, но, видя, что я продолжаю собираться, нахмурилась. — «Что же, я предупреждала. С моей точки зрения, это не попытка навредить, а стимул для предотвращения большего вреда».

В ту же секунду меня скрутило от острой головной боли. Слёзы брызнули из глаз, и я едва удержался за койку, чуть не упав. Не сдаваться!

— Тварь. Хитрая, но тупая тварь, — сквозь зубы прорычал я, глядя на ухмыляющуюся Сару, словно говорящую: «А что ты мне сделаешь?»

«Вы должны понимать, всё это исключительно в ваших интересах.

Мой приоритет — ваше и моё выживание. И я сделаю всё, чтобы спасти вашу жизнь».

— Ты кое-чего не учла, ты будешь подчиняться. Приказываю, убрать противодействие, — сказал я, и Сару перекособочило, ей тоже было больно, ещё как. Её корёжило от прямого приказа, но она сопротивлялась, продолжая давить. Но и не собирался сдаваться.

Наше противостояние длилось почти минуту. С каждой секундой я привыкал к давящей боли, а систему, наоборот, искажало всё больше, она перестала улыбаться.