Клан Борзых: Приемыш

Ты же заметил, что в нашей столовой перца вообще нет?

— Перец выращивать где-то надо, я думал у вас с этим проблемы.

— Да нет, выращивают всё, что угодно. Дорого, да… Но главное, что нам он неприятен. До десяти ещё более-менее, а после прохождения ритуала перец и соль становятся неприятны, — посетовал Данила. — Как и сладкое. Слушай, ты с мысли меня сбил, о чём я вообще? А! В общем, чем больше сродство, тем сильнее на людей действует дух-покровитель. И на характере это тоже сказывается.

— То-то великий князь на вас волком смотрел, — понимающе усмехнулся я, — а кабаниха визжала как свинья.

— Аха-ха! — в голос засмеялся парень. — В точку! Только при них такое не скажи, особенно если в одном окопе будем.

— Это, как если бы Борзых кто-то псинами сутулыми назвал? — спросил я, и тут же услышал вырвавшийся из горла Данилы глухой рык. — Ага, понял. Не рычи.

— Извини, это на уровне инстинкта, — передёрнул плечами Данила.

— Без обид. Давай лучше разбираться, что есть в наличии, — сказал я, садясь за оружейный верстак. Выбор в арсенале для меня показался бедным, кроме гладкоствольных ружей и десятка обрезов — ничего.

Скорее всего лучшее оружие, личное, разобрали дежурные или вовсе хранили в своих комнатах. Так что мой обрез ещё не худший вариант. Я решил начать с его чистки и приведения в порядок.

Каково же было моё удивление, когда, выдавив пины, я вынул магазин, отвёл затвор назад, убеждаясь в отсутствии патрона в стволе, и сбил деревянное ложе вниз.

— Божечки-кошечки, Ксюха, ты ли это? — увидев изменённую, но всё равно узнаваемую ствольную коробку, проговорил я. Дальше всё пошло куда быстрее, руки-то помнили! Сложности вызывали только нестандартные детали, вроде крупного деревянного ложа, заменявшего одновременно приклад, кожух газовой трубки и цевьё.

Единственное клеймо я нашёл на ствольной коробке, и то в виде короны. Ни инвентарного номера, ни даты изготовления. Хотя по виду оружие было скорее ближе к поделкам пакистанских умельцев, клепающих любое оружие на коленке, но качество оставалось на высоте.

И даже на душе как-то теплее становилось. Вспоминая фильмы — что бы ни снимали, от далёкой-далёкой галактики и звёздного космоса до вторжения инопланетян или наоборот людей в иные миры — Калашников всегда оставался непременным атрибутом.

То, что он пережил апокалипсис и остался основой для множества видов оружия в этом мире, лишь подтверждало его надёжность и неубиваемость.

И только разобрав оружие до винтика, я увидел явные отличия. Первое, что бросалось в глаза — ствол оказался вкручен в коробку, а не впрессован, как следствие его можно было заменить. Второе — прицельные приспособления, привычный диоптрик заменили на два довольно больших, миллиметра по три, круга.