Кольцо Тьмы

 — Тогда надо вас хоть накормить получше!

Обед продолжался целых два часа. Оддрун знала толк в кухонных делах и попотчевала гостей на славу. Фолко всё время упорно ловил взгляд Рогволда, и старый ловчий столь же упорно отводил глаза.

Кончили после того, как Оддрун, заметно повеселевшая и подобревшая, сообщила, что гном уничтожил последнюю крынку пива, после чего Фолко понял, что пора потихоньку выметаться. Торин, очевидно, утолил свою жажду и слегка осоловел.

Рогволд пошел провожать, но с ним увязалась и Оддрун. Всем троим друзьям было неловко.

Фолко не знал, что сказать.

— Советую вам пойти в «Рог Арахорна», — обратилась к ним Оддрун. — Там отлично кормят и комнаты хорошие. А кроме того, там сейчас живет немало гномов.

Торин кланялся, благодарил, прижимая руки к сердцу, а напоследок, когда они уже передали Рогволду карлика и ловчий на мгновение оказался вне поля зрения всевидящей домоправительницы, Торин сунул ему в руку мешочек с золотом.

— Ты издержался, Рогволд, — торопливо сказал гном. — Возьми. Пусть это будет нашим общим запасом на чёрный день.

Мы идём в «Рог Арахорна», ты всегда можешь найти нас там.

Простившись, Фолко и Торин не спеша поехали по улице. Они молчали, поражённые увиденным. У гнома презрительно кривились губы, а хоббиту было очень грустно и не по себе — он не мог даже вообразить ничего подобного. Рогволд, такой сильный, смелый… и эта Оддрун. Что она у него делает? По какому праву?

Фолко ехал понурившись, уставясь в серые камни мостовой. Его более не занимал ни Город, ни горожане. Дурное место, если здесь так обращаются с теми, кто был добр к нему!

— Фолко! Стой, куда ты! Вот он, «Рог»!

Хоббит тряхнул головой, отгоняя прочь мрачные мысли.

Они стояли перед приземистым трёхэтажным домом, сложенным, из дикого, нарочито грубого камня. Слева, возле широких ворот во двор, находилось резное крыльцо, украшенное затейливо кованной решёткой. Окна были закрыты тяжёлыми дубовыми ставнями. На крыльце толклось несколько постояльцев, вился голубоватый табачный дымок, со двора доносился многоголосый говор и ржание лошадей. Над дверью висел большой деревянный щит, весь чёрный, без малейшего просвета.

За время пути друзья не раз останавливались в трактирах и на постоялых дворах, у них уже выработался определённый порядок: Фолко заводил их пони, а Торин договаривался с хозяином. Так поступили и на этот раз. Фолко деловито повёл лошадок к коновязи, что была устроена в глубине просторного двора. Он как раз кончал привязывать их, когда из боковой двери высунулся Торин:

— Эй, Фолко! Где ты там! Давай скорее сюда!

— Что такое? — отозвался Фолко.