Кольцо Тьмы

«Ну вот уж нет! — ответил Трор. — Я лучше уйду вместе с ним, если его существование грозит нашему братству!» Все стали умолять его остаться, и он, поколебавшись, согласился, но спрятал сито так, что до пробуждения Великого Лиха Дьюрина о нём никто ничего не слышал, ну а потом, понятно, было не до того. С тех пор среди гномов и живёт мечта — разыскать волшебное сито, много полов и стен Мории было вскрыто и поднято неугомонными искателями, но тщетно…

— И очень хорошо! — прибавил от себя под конец Вьярд, но почему хорошо, так и не сказал.

Вторую историю, а точнее, короткую притчу, хоббиту поведал Балин.

— Почему Казад-Дум столь необъятен, а, как ты думаешь? — посмеиваясь, как-то сказал он хоббиту. — Думаешь, там работала целая прорва работников? Ничуть не бывало! Большая её часть проложена при Дьюрине, когда ещё и гномов-то было совсем немного. Так слушай же! У гномов и гор — одни корни. Камни тоже могут говорить, а некоторые — даже двигаться. Было такое в Древние Дни, и, говорят, в те сказочные времена создавать великое Подгорное Царство Первому Гному помогали сами горы — послав ему Ролштайн.

— Это что ещё такое? — удивился Фолко.

— Ха, Ролштайн! Это, сударь мой хоббит, такая штука, что можно весь мир по-своему переделать, и без всяких там… — Он оглянулся и быстро добавил: — И без всяких там колец и магов. Ролштайн был с виду самый обыкновенный камень, правда, довольно крупный, говорили, что примерно с молодого бычка. Он катился сам, понимаешь, сударь мой Фолко, он катился сам и прошибал тоннель в любой самой прочной скале. Тангару оставалось лишь идти за ним, словно пахарю за плугом.

Так была проложена большая часть морийских коридоров и галерей… Но он мог катиться не только в толще скал, но и на поверхности. Рассказывают, что именно Ролштайн помог Великому Дьюрину отразить первый натиск орков.

— А куда же он делся потом?

— Никто не знает, — вздохнул Балин. — Его разыскивали долго и упорно, причём не только гномы. Этим ведь куда как сподручно — рушить стены крепостей! Но все эти усилия пропали втуне, а у нас появилась пословица: если увидишь качающийся камень, не спеши кричать, что перед тобой Ролштайн — лучше сперва посмотри, кто его раскачивает!

Дождь тем временем утих, рядом забормотал и заворочался Торин — нужно было вставать.

Начинался новый день их странствий: по расчётам Торина, сегодня им предстоял особенно тяжёлый переход — до следующей деревни было никак не меньше десяти лиг.

— Ты уже встал, Фолко? — удивился гном, поёживаясь от утреннего холода. — Беги тогда к хозяину, пусть завтрак подаёт. А я пока остальных разбужу.