Кольцо Тьмы

Но зачем стыдливо набрасывать покрывало недомолвок?!

Наступило короткое молчание. Фолко не нашёлся, что возразить, — он сам не раз слышал эту старинную песню о поединке у стен Минас-Тирита и, зная подлинную историю, поначалу удивлялся, но потом привык, решил, что здесь простая ошибка, и более над этим никогда не задумывался. И неожиданно для самого себя вдруг спросил:

— Скажи, почтенный Олмер, отчего ты зовешь нас половинчками?!

— Так называют подобных тебе на моей родине, на востоке, где сохранилась ещё память о Днях Странствий, когда мир был ещё молод.

Я знаю, на юге, в Гондоре, вас именуют невысокликами, в Рохане — холбутланами, на востоке же говорят как есть. Ну что же…

Олмер шагнул в сторону, как бы направляясь к лежащим на траве плащу и кинжалу, и в это время Санделло неожиданно протянул гному руку. Олмер замер, не отрывая взгляда от стоящих друг против друга гнома и человека, и Фолко вдруг почувствовал лёгкое головокружение, словно смотрел вниз с огромной высоты; в следующую секунду Торин медленно пожал широкую и плоскую кисть горбуна.

— Не стоит сводить счеты после глупых ссор, не так ли?! — тихо, но настойчиво произнёс Санделло, и Торин, точно эхо, откликнулся:

— Не стоит… Что ж, если мой друг, простил тебя, будем считать, что и я не держу на тебя зла.

— Ну и хорошо, — раздался голос Олмера, и золотоискатель оказался между гномом и горбуном, кладя руки им на плечи.

Хоббит удивился, увидев, как пригнулся к земле Санделло, а Торин неожиданно пошатнулся, словно взвалил на себя тяжёлый груз; однако это длилось недолго, Олмер убрал руки, нагнулся, поднял с земли обломки топора и протянул их Торину.

— Теперь простимся, — просто сказал он, вновь кладя руку на плечо горбуна. — Что бы вы ни думали обо мне и моём спутнике, я желаю вам вернуться такими же, какие вы есть сейчас.

Трудно сказать, что изменилось в его голосе, но Фолко эти мгновения не сводил с Олмера глаз, ловя каждое его слово; последняя фраза, сказанная с какой-то мрачной решительностью, заставила хоббита вздрогнуть.

Из кустов на поляну вышел человек в недлинном дорожном плаще; он почтительно поклонился Олмеру.

— Да, да, мы сейчас, — ответил на немой вопрос Олмер. — Приведи коней…

Возникла секундная пауза, и вдруг Санделло подошёл к хоббиту.

— Разреши твой нож, — неожиданно сказал он. — Ты недоворачиваешь ладонь, смотри, вот так!

Молниеносное, незаметное глазу движение руки горбуна, в которую удивлённый, но не испуганный хоббит вложил один из своих метательных ножей, — и клинок с тяжёлым звонким ударом вонзился в нарост совсем рядом с первым ножом.