Кольцо Тьмы

 — Зачем ловить?! Где держать? Какой ещё Горн?!

В этот миг стена отозвалась на удар Глоина звонким и гулким эхом. Он наткнулся на пустоту. В следующее мгновение кирки вгрызлись в неподатливый камень. Работали с невероятной быстротой; только тут Фолко понял, насколько сильны и неутомимы руки хозяев Подземного Мира. В пальцах Дори мелькнуло сверло: из заплечных мешков появились острые и тяжёлые клинья — их забивали в трещины чем попало. В безумной работе минул час, когда кирка Торина неожиданно провалилась и сам он с трудом удержался на ногах. Они пробили перемычку, и теперь дело пошло на лад.

Еще через час в стене образовалось отверстие, достаточное для того, чтобы протиснуться внутрь. Забывший о страхах хоббит юркнул в черноту сразу вслед за Торином.

Факелы осветили небольшую камеру, доверху заполненную белыми слитками, которые были уложены аккуратными рядами. Сперва они показались хоббиту серебряными, но, приглядевшись, он понял, что это не серебро. Не было у серебра такого густого отлива, не было такого блеска, не было такой чистоты. Позади него раздался общий вздох гномов. Мифрил, мечта гномов Северного Мира, металл, принёсший Мории богатство и славу, лежал сейчас перед ними — и был в их власти.

Дори упал на колени перед сложенными точно дрова — поленницей — слитками, прижался к ним лицом. Остальные нежно ласкали продолговатые поковки, точно детей; Фолко стало неловко, и он отвернулся. Его взгляд упал на узкий проход между стопками мифрила; держа в руке факел, он пошёл вперёд. Отчего-то вдруг сильно забилось сердце.

Он упёрся в гладкую стену, ударил в нее камнем. Звук тупой… Но что-то уже научило его не во всём доверять глазам и слуху.

Вытащив из ножен свой кинжал, он несильно, наугад ткнул в гладко отполированный гранит, и губы его сами собой прошептали:

— О Элберет! Гильтониэль!

Он не удивился, увидев, как медленно разошёлся в стороны камень, открывая низкий чёрный проход. На клинке медленно угасало голубое сияние…

— Фолко! Фолко, где же ты? — вырос за его спиной Малыш с факелом и осёкся, увидев открывшийся проход. — А это ещё что такое?

Согнувшись в три погибели, он, Фолко и Торин поползли по низкому тоннелю. Он круто загибался вправо, и — чудное дело! — их ладони утопали в толстом слое пыли, невесть как появившейся здесь, и Фолко услышал, как Торин вполголоса пробормотал:

— Сколько же веков тут не ходили?

Коридор внезапно кончился, они оказались в небольшом зале, пол которого покрывал столь же толстый слой пыли.

Факелы осветили грубо отделанные стены, простые каменные лавки, низкий потолок без всяких украшений, а посредине — огромную каменную наковальню и нависший над нею тёмной громадой исполинский Горн. Над ним в потолке виднелось узкое отверстие вентиляционной шахты.