Кольцо Тьмы

— Ну что? — громким шёпотом спросил Малыш. — Что дальше?

— Надо бы деревню посмотреть, — выдавил из себя Торин, и было видно, что ему вовсе не улыбается тащиться туда, но он превозмогал себя. — Может, там ещё есть живые… Надо же выяснить, что здесь произошло?

— Ага, а если они ещё в деревне? — возразил здравомыслящий Малыш.

— Так вот и надо подобраться незаметно, посмотреть. Хотя вряд ли — этот вожак торопил их не для того, чтобы сбить нас с толку!

Осторожно, краем леса, они подкрались как можно ближе к околице. В деревне всё молчало, только время от времени раздавался неспешный перестук копыт.

— Кони бродят… — прошептал Фолко. — Кони бродят возле мёртвых хозяев…

Он вздохнул и зябко поёжился. Он впервые увидел настоящий бой со стороны, и это ему весьма не понравилось. Беспощадность никогда не была свойственна хоббичьей натуре, и они с трудом выносили столкновения с ней в открытую. Смертельная схватка никак не походила на красивые гравюры из старинных книг, изображавшие великих героев, развевающиеся знамена и бегущих врагов.

Они тихо обогнули край дома и оказались на единственной деревенской улице.

И тут война показала хоббиту, какой она бывает на самом деле — не в книгах и не на картинках.

На дороге вповалку лежали мёртвые тела — много, несколько десятков, скорченные трупы, истёкшие кровью, которая скопилась кое-где в углублениях, точно дождевая вода. Над отвоевавшими воинами с громким жужжанием кружились рои крупных сине-зелёных мух. И повсюду — в заборах, стенах, деревьях — и в телах — торчали длинные, очень толстые стрелы. Все погибшие были пронзены насквозь, словно на них и не было никаких доспехов, — чёрные зазубренные наконечники торчали наружу.

Фолко почувствовал дурноту, не лучше выглядели и гномы.

Они осторожно оторвались от ограды палисадника и медленно пошли по улице, старательно обходя тела. Все погибшие — и от этого хоббиту стало ещё хуже — были совсем юношами, почти мальчиками. Хоббит, сперва с трудом заставивший себя взглянуть на них, теперь, точно заворожённый, не мог оторвать взгляд от красивых, правильных лиц, от рассыпанных в дорожной пыли, испачканных кровью светлых волос, от их уже начавших поволакиваться мутью глаз.

На валявшихся тут и там щитах погибших был хорошо знакомый ему герб — белый скачущий конь на зелёном поле. Молодые воины, все как один, были роханцами. Земля кое-где вокруг тел была взрыта, некоторые лежали с мечами в руках; проходя мимо одного из домов, друзья долго не могли оторваться, глядя на пригвождённых стрелами к стене троих молодых воинов, так и не выпустивших из рук всё же успевших обагриться чужой кровью клинков.