Кольцо Тьмы

А почему — кто знает? Ведь именно из-за этого пал Нуменор!

— Береглись уже тогда, — с нехорошим выражением проговорил Фарнак, и на скулах его перекатились желваки. — Боятся, значит...

Фолко не очень понравились эти слова, но Фарнак продолжал расспросы. Хоббит рассказал ему о Проклятье Людей — их обреченности Смерти, наложенном на Людей Создателем Сущего странном Даре, о постепенно нарастающей среди нуменорцев обиде на эльфов и, наконец, о расколе в Королевстве и о последнем походе армии Острова...

— Они поступили как подлые предатели, — со злобой бросил Фарнак.

— Хороши же эти эльфы! Так отблагодарить сражавшихся вместе с ними...

— Погоди судить их, — нахмурился Фолко. — Нам это не дано, мы знаем слишком мало.

— Так почему же они не дают нам узнать больше! — вдруг яростно вскричал Фарнак, потрясая кулаками. — Почему они стали решать, что нам дозволено видеть, а что нет?! Почему они закрыли от нас запад?! Мы, Морской Народ, — он обвел дрогнувшей рукой повернувшихся к ним гребцов, — мы хотим плыть на все четыре стороны света, пока ветер надувает паруса, а руки держат руль! На севере мы дошли до границы вечного льда, до голубых зубов Исполина, где капли стекающей с весел воды превращаются на воздухе в ледышки, а люди падают замертво, едва вдохнув, и где кожа чернеет и слезает с рук.

На юге наши «драконы» достигли места, где берег поворачивает на восток и уходит в непознаваемые пространства. Мы побывали на каждой из рек Средиземья, и Северного, и Южного Миров — и лишь запад закрыт для нас!

Глаза Фарнака пылали. Ошеломленный Фолко не знал, что сказать.

— Я спросил тебя, были ли в прошлом люди, пытавшиеся переплыть Море, — продолжал кормчий.

— И ты рассказал больше чем мне довелось услышать об этом за всю мою жизнь, но все это лишь подтвердило то, что мы знаем и так — хозяева Заморья отгородились от нас, продолжая, однако, предписывать нам свои законы! Кто может лишить человека свободы?!

Голос кормчего обрел, казалось, мощь грома, команда встала, Фолко видел разгоревшиеся глаза, сжатые кулаки, каждое слово кормчего встречалось звучным ревом.

— Но почему ты сказал, что эльфы берегутся? — слабо попытался возразить хоббит.

— Ты же не знаешь, почему они поступают так?

— Почему я сказал? — криво усмехнулся Фарнак. — Потому что они берегутся, и уж мы-то знаем это лучше всех! Знаешь, что будет, если, — он обхватил хоббита за плечи и повернул лицом к западу, — если я переложу руль на правый борт? Мы будем плыть день, второй, третий, месяц, два, вокруг будет одна вода, ничего, кроме воды и солнца да звезд — а потом время остановится, и мы увидим Черту.