Кремлевские звезды

— Ну что, дочь моя, — говорит Гена и крякает, — вот стоит твой друг Дениска, жениться хочет на тебе. Пойдёшь за него?

— Нет! — машет головой она.

— Папа! Он не хочет! И я не хочу.

— Видишь как, получается, — задумчиво говорит Гена. — Не хочет идти за тебя. Что тут поделать…

— Ничего, — сплёвывает мажор. — Стерпится, слюбится. У меня отец в торге работает.

— Смотри-ка, — хмыкает Гена. — Отец в морге. Большая шишка, стало быть…

— Ну, в торге, так в торге. Не расстраивайся. У тебя когда автобус?

— Я уезжать не собираюсь, — отвечает он и поворачивается ко мне. — Эй ты, жених-на, иди сюда, чмо.

— Он на веществах, похоже, — качаю я головой.

— Как это? — удивляется Гена. — На каких ещё веществах?

— Наркоман. Ты глянь на него.

Денис снова бросается на меня и снова получает оплеуху, на этот раз звонкую пощёчину. Это, кажется, окончательно выводит его из равновесия, и он вытаскивает из кармана складной нож. Щёлк. Тусклой молнией отсвечивает лезвие в его руке.

— А вот это уже заявка на высшую лигу, — хмыкаю я.

— Егор! — вскрикивает Наташка.

— Эй, Дениска, а ну! — восклицает Гена. — Ножичек-то убери. Кому говорю!

Он правда проглотил колёса какие-то или настолько от вседозволенности охренел? Даже Каха не такой был беспредельщик.

Но Дениска, похоже закусил удила. Он рисует клинком быстрые хаотичные дуги и делает ложные выпады. Я же демонстрирую полную открытость и незащищённость. Зачем тебе нож, как бы говорю я. Но он, похоже, действительно желает пустить мою кровушку. Даже не смешно. Плечо, конечно, ещё побаливает, но с этим дурачком, я мог бы и одной левой справиться.

Я захватываю руку с ножом, провожу эффективный болевой и бросаю этого придурка на землю, выворачивая руку. Нож летит в сторону, Дениска плаксиво стонет, но успокаиваться ему рано, к нему подскакивает почти потерявший рассудок Радж и смыкает челюсти на его промежности. Не со всей силы, не захлопывает пасть, а сжимает, создавая опасное давление острыми клыками.

— Егорка, ну ты виртуоз, — восхищённо произносит Рыбкин, а Наташка только ахает.

— Гена, чего с ним делать? — спрашиваю я. — Наташ, убить его или помиловать?

Она, похоже, воспринимает этот вопрос, как проверку и, поколебавшись лишь долю секунды, уверенно отвечает:

— А мы неплохая команда, да? — ухмыляюсь я. — Прирождённые убийцы. Прощайся с жизнью, дурашка.

Кажется, теперь только, оказавшись во власти свирепо хрипящего Раджа, Дениска понимает всю серьёзность своего положения.

— Дядя Гена, — говорю я. — Вызывай Хаблюка. Надо закрыть этого говнюка с матёрыми уголовниками. Как думаешь, что будет? Я ставлю сотню, что он не сохранит свою честь до утра.

— Не знаю, — чешет в затылке Гена. — В принципе, шанс есть.