Кремлевские звезды

Наоборот, я очень благодарен за то, что вы находите время и возитесь со мной, объясняете и учите. Большое спасибо. С Туманом я буду решать, вы совершенно правы. Думаете, пока решения не будет мне не стоит за дело здесь приниматься?

Он какое-то время смотрит на меня, пытаясь пролезть в мозг, а потом, чуть качнув головой, говорит:

— Думаю, мы можем рискнуть. Если ты всё понимаешь правильно, а я вижу, что ты понимаешь, значит мы можем тебе довериться. При условии, что ты займёшься проблемой как можно скорее.

— Займусь. Уже занимаюсь, вообще-то.

— Ну и молодец, Егор. Тогда я пока своё отрицательное мнение повременю высказывать. Сегодня после встречи приглашаю тебя на ужин вместе с Абрамом в «Узбекистан». Я формально в ваших делах не участвую, поэтому, пожалуйста, не распространяйся о нашем разговоре, хорошо? Злобину тоже ненужно знать об этом.

Мы ещё какое-то время беседуем, а потом он встаёт и идёт к двери. Я тоже встаю и провожаю его. Перед тем, как выйти, он останавливается и говорит:

— Вот что, Егор, отнесись ко всему сказанному серьёзно. А тот, кто пригласит тебя на встречу с Туманом или его представителями, чтобы всё решить и обсудить… он тебя и вальнёт. Постарается вальнуть. Имей в виду.

Ферик уходит, а мне звонит Злобин, и я иду к нему на встречу. Собственно, встречаемся мы втроём — я, он и Абрам, который официально и есть авторитет, входящий в наш казиношный консорциум. И встречаемся мы здесь же, в «Москве».

Я выхожу из номера и иду по длинным коридорам, шагая по мягкому ковру. Вызываю лифт и улыбаюсь строгой дежурной сидящей за столом. На десятом этаже меня уже поджидает Де Ниро.

Увидев меня, он снимает тёмные очки-макнамары и улыбается улыбкой крёстного отца. Выглядит он, как всегда, с иголочки.

— Привет, Егор Андреевич. Ну что, как настроение? Готов ввязаться в новую битву?

— Готов ли я ввязаться? — улыбаюсь я. — Разумеется. Я можно сказать, и не вывязываюсь вообще, у меня битва за битвой. Ничто не мешает начать новую.

Злобин открывает дверь и мы входим в огромный зал, обращённый окнами к Кремлю. У одного из окон стоит Абрам. Он не оборачивается к нам и любуется открывающимся видом — музеем Ленина, и кремлёвскими башнями.

— Мамука Георгиевич, — окликает его Злобин, — отвлекитесь от созерцания.

Абрам неохотно оборачивается и неприязненно нас осматривает.

— Здравствуйте, — говорю я.

— Здравствуйте, — отвечает он, немного помедлив. — Нормальное место. Мне нравится.

Ещё бы, место центровое, находится под пристальным вниманием всех существующих спецслужб. Здесь лежит один из главных перекрёстков страны, центр силы.