Кремлевские звезды

— Вот там у тебя кто у стола остался, толстый такой с пропитыми глазками, начальник БХСС?

Журавлёв только глазами хлопает.

— Вот ты его кормил-кормил, бабки ему давал, дефициты, да?

— Н-нет… — неуверенно машет он головой.

— А он тебе сейчас и помочь не может, потому что ссыт, потому что рыло в пуху из-за таких как ты.

В зал заходит кагэбэшник Прокудин.

— О чём это вы тут шепчетесь? — весело спрашивает он.

— Да вот, Артём Игоревич, — киваю я на начальника торга, — гражданин Журавлёв сотрудничать с вами желает, хочет искупить и раскаяться. Имеет любопытные сведения об ответственных работниках УВД по Новосибирской области.

— Так-так-так, прекрасно, — с довольным видом кивает Прокудин. — Приходите завтра ко мне в двенадцать тридцать, побеседуем по душам.

Он протягивает Журавлёву визитку и у того глаза чуть не выскакивают из орбит.

— Ну, а с сынком твоим, — продолжаю я, — придётся решать по другим законам, по законам железных парней, чтущих романтические традиции. Понимаешь, о чём я?

Нихрена он не понимает у него от страха, внезапности и запутанности происходящего все мысли расползаются в разные стороны.

— А ты, Дениска-редиска, что-нибудь понимаешь? — спрашиваю я. — Понимаешь, что из-за твоей заносчивости, наглости и несговорчивости папуля твой может оказаться там где ему не понравится. Но ты и сам в тех же местах легко можешь оказаться, и будут там с тобой делать именно то, что ты с девочками делаешь. Долго будут делать, все несколько лет, которые ты там проведёшь. Если уж мне самому пришлось сюда приехать из-за тебя дурачка, придётся тебя наказать примерно, чтобы другим неповадно было.

Охранники тихонько ржут, представляя подробности Денискиного будущего.

— Не надо, — шепчет Журавлёв старший.

— Не надо? — опять переспрашиваю я. — Как это не надо?

— Ну! — рычит начальник торга на Дениску и отвешивает ему оплеуху.

Так же, как и я пару дней назад. Ну а как его ещё вразумить-то?

— Я не знал, что это ты… — едва слышно говорит Дениска, — что ты и есть Бро…

— Не знал, что это я? Правда? Но тебе и не надо было знать. А если это кто-то другой, значит можно быковать что ли? Ты кто такой, червяк? Батя твой чего-то там ещё представляет из себя, дела делает, как умеет, конечно, но семью кормит, тебя дурака тянет, а ты-то сам чего добился? На его же горбе сидишь и подставляешь? Сейчас из партии из-за тебя вылетит, в тюрьму сядет.

— Пожалуйста, — говорит Журавлёв старший не слишком твёрдо. — Что мы должны сделать?

Я долго молчу, глядя на него в упор, и он начинает ослаблять галстук и расстёгивать пуговицу на рубашке. Лицо его покрывается красными пятнами.

— Ладно, — проявляю я, наконец, милость. — Только из уважения к твоим сединам.