Кровавый Рим. Книги 1-9

Она вздыхала и охала, когда Минуций совершил сделку о продаже дома старику Лабиену. Ей объяснили, что продажа дома одна лишь видимость, но это ее мало успокоило.

Решение Минуция отправить ее и Пангея в Байи Неэра восприняла с тяжелым предчувствием близкого несчастья. Она не могла взять в толк, почему нужно оставлять дом без ее присмотра, раз сделка о его продаже фиктивная.

Уже перед Капенскими воротами, садясь вместе с Пангеем в повозку, на которой им предстояло совершить неблизкое путешествие к Байскому заливу, Неэра расплакалась.

Пангей, утешая старую женщину, сказал ей бодрым тоном:

— Ну что ты так убиваешься! Едем ведь не куда-нибудь, а к знаменитым целебным источникам.

Клянусь Эскулапом, попользуешь там свои старые косточки, подышишь здоровым морским воздухом. А здесь, в Риме, того и гляди, начнется наводнение…

Но и у Пангея душа была не на месте. Минуций ничего не сказал о том, когда его ждать в Байях. По многим признакам Пангей догадывался, что господин затевает что-то недоброе против своих кредиторов. Верный слуга не исключал того, что ему придется в скором времени доказывать преданность господину, принимая участие в каком-нибудь рискованном и подсудном деле.

Это очень тревожило Пангея, не отличавшегося большой отвагой.

После отъезда Пангея и Неэры с Минуцием остались всего четверо рабов, не считая Ювентины. Это были Ириней, Геродор, Эватл и Стратон. Все остальные были отправлены сопровождать в Кампанию груз с оружием. Минуций предполагал выехать туда же через несколько дней после судебного разбирательства.

Ноны февраля выдались холодными и пасмурными. Над Тибром плотным слоем навис туман.

Прохожие на улицах зябко кутались в зимние плащи, озабоченно поглядывая на небо, затянутое мрачными темно-серыми тучами.

В это время года над Римом часто проносились ливневые дожди, а то и шел мокрый снег, но самым огорчительным для обитателей Вечного города было то, что уровень воды в реке при большом количестве осадков начинал быстро подниматься, и Тибр, выходя из берегов, затоплял целые кварталы, находившиеся в низменных местах.

Незадолго до полудня возле круглого храма Весты, где был преторский трибунал — каменное возвышение, с которого вершили суд городские преторы или назначенные ими судьи — стали собираться тяжущиеся со своими друзьями, приглашенные на суд свидетели и просто любопытные из числа праздношатающихся граждан.

По разговорам в толпе, судебное расследование должно было быть драматичным, ибо за него взялся сам претор, так как дело касалось многих людей из всаднического сословия.

На суд в качестве истца явился и Гней Волкаций. Его сопровождали Габиний Сильван и Лициний Дентикул.