Кровавый Рим. Книги 1-9

Ириней и Ювентина, взявшись за руки, повернули обратно к выходу из эргастула.

Как только оба они оказались снаружи, Ириней отбросил в сторону ставший ненужным гвоздодер.

Поначалу они не заметили, что снег совсем перестал идти.

Первым гладиатором, выбравшимся из эргастула, был Сатир.

Глазами, привыкшими к темноте, он разглядел и узнал Ювентину.

— Это ты, девочка? Возможно ли? — не удержался он от тихого восклицания.

Сатир и представить себе не мог, что в столь серьезном деле будет участвовать женщина, тем более Ювентина, эта нежная и кроткая на вид девушка, которую он, с той поры как Береника минувшим летом привела ее с собой на «свободную трапезу», во время случайных встреч с ней шутливо называл «пугливой ланью».

— Молчи, ни слова больше, — сердитым шепотом приказала девушка гладиатору.

Ничего не знал и Мемнон. План побега обсуждал с ним Минуций (Ювентине, по описанной выше причине, нельзя было встречаться с Мемноном). Александриец начертил на клочке пергамента очень подробную схему всей школы и, передав ее Минуцию, почти не сомневался, что его слуги без особого труда найдут помеченный в ней эргастул.

Об участии в этом деле Ювентины римлянин ничего не сказал ему по ее просьбе — она не хотела, чтобы Мемнон понапрасну беспокоился и переживал за нее.

Когда Мемнон вышел из эргастула, Ювентина шагнула ему навстречу и, обвив руками его шею, прошептала:

— Это я, мой дорогой! Ни о чем не спрашивай. Я здесь потому, что так надо. Без меня вас никто бы не смог отыскать в этом лабиринте…

Мемнон молча сжал ее в своих объятиях.

Она слышала гулкие удары его сердца. Внезапным теплом разлилось по всему ее телу ощущение радости и гордости за самое себя.

Теперь он доподлинно знает, что ради него она готова на все! Пусть никогда не устыдится того, что полюбил презренную рабыню…

— Снег прекратился — вот что плохо, — озабоченно проговорил Ириней.

Ювентина сразу высвободилась из объятий Мемнона.

Надо было спешить. Многое зависело от того, насколько далеко уйдут гладиаторы, прежде чем побег будет обнаружен и начнется преследование.

Конечно, по следам на снегу аврелиевы сыщики быстро определят направление их бегства, но Ювентина надеялась, что до рассвета гладиаторы будут уже вне пределов досягаемости.

В полном молчании все прошли к ограде и один за другим перебрались через нее по приставной лестнице.

Ювентину, не дав ей опомнится, могучие руки Мемнона и его товарищей в буквальном смысле слова перенесли через ограду.

Лестницу Ириней втащил следом за собой (он последним соскочил с ограды), после чего забросил и лестницу, и пустую сумку, предварительно вынув из нее моток веревки, подальше в кусты, росшие за приделом храма Фортуны.