Кровавый Рим. Книги 1-9

 — В глубине души я не перестаю надеяться, что милостью бессмертных богов и своего добрейшего ланисты получу в конце концов деревянный меч и поселюсь где-нибудь в деревне, чтобы доживать век не в душном и смрадном городе, а на лоне природы, хорошо бы на берегу тихой речки, со своим садиком, огородом и всем прочим — чего еще нужно свободному человеку…

Говоря это, Сатир взял со скамьи и набросил на плечи свой плащ.

Вместе с управителем он вышел во двор усадьбы.

Эсхрион, поприветствовав кузнеца, стал расспрашивать его, как идет работа и управится ли он с нею до назначенного господином срока.

Пока между ними шел разговор, Сатир подошел к сваленному в кучу оружию и, нагнувшись, поднял бронзовый шлем с тремя рваными дырами — следами удара, нанесенного трезубцем.

— Моя работа! — с удивлением воскликнул Сатир, рассматривая шлем.

Эсхрион и кузнец, оборвав на полуслове свою беседу, повернулись к гладиатору.

— Бедняга Тисамен! — задумчиво продолжал Сатир. — Я убил его, как врага, хотя никогда мы не испытывали друг к другу неприязни. Напротив, часто ели и пили за одним столом, дружелюбно болтали о том и о сем.

У меня с ним было много общего — оба мы родились свободными и обоих нас бросили в гладиаторы за побег…

Внимание Сатира привлекли три небольших круглых щита, висевших на стене кузницы. Стараниями кузнеца они уже были приведены в полный порядок. Эти щиты, покрытые поверх обтягивавшей их твердой воловьей кожи листовой бронзой с чеканными изображениями, назывались пармами. Щиты были легче обычных, прочны и удобны. В руках искусных бойцов пармы служили надежной защитой.

— Они были сильно повреждены, — сказал кузнец, заметив, что Сатир с интересом разглядывает щиты.

 — Пришлось немало потрудиться, чтобы придать им первоначальный вид, — не без гордости за свою работу добавил он.

— Клянусь Вулканом, ты искусный мастер! — с похвалой отозвался тарентинец и, помолчав, спросил: — А есть у тебя еще такие?

— Есть штук пять или шесть. С ними будет меньше хлопот — они лишь помяты…

Сатир снял со стены один из щитов и привычным движением надел его на левую руку.

— Прекрасно! — воскликнул он с непонятной для кузнеца радостью, сделав несколько упражнений со щитом, отражая им удары воображаемого противника.

 — А наконечники для дротов? — спросил тарентинец. — Тебе нетрудно было бы их изготовить? Штук семь, не больше?..

— Сделаю не хуже, чем в мастерских Стертиния, — ответил кузнец, — хотя господин никогда не заказывал мне наконечники для дротиков…

— Можешь считать, что ты уже получил заказ, — сказал Сатир. — А этот щит я возьму с собой и покажу своим товарищам. Если он им понравится, как мне, то у тебя сегодня будет семеро помощников.