Кровавый Рим. Книги 1-9

Для этого нужно уйти в глухие места, в непролазные заросли, путать следы среди многочисленных речек, смело преодолевая их вброд и часто меняя направление своего движения…

Мемнон снова поднял глаза к небу и прочел вслух новую молитву, на этот раз умилостивительную, со смиренной просьбой к богам оказать содействие несчастным людям, стремящимся только к одному-единственному — к свободе.

Молитва у него получилась по-детски наивной, похожей на те молитвы, какие он заучивал в детстве, когда посещал храмы вместе с матерью, женщиной очень набожной, и просил у богов о тех или иных благах, а иногда и о помощи против обидчиков.

Позднее, когда на него как из рога изобилия посыпались жестокие невзгоды, он не то чтобы изменил свое отношение к религии — он просто отказался от воинственного ее отрицания, в глубине души подозревая, что получил предупреждение свыше за свое вызывающее неверие, которое выражал словами, полными гордыни и самонадеянности.

Эпикуреец еще не умер в его душе, но сегодня он вдруг почувствовал неодолимую потребность молиться.

Он искренне просил богов простить ему его атеизм, пусть не ради него самого, но ради близких и дорогих ему людей.

После молитвы у него стало как-то полегче на душе. Он глубоко вздохнул и снова занялся костром, подбросил в него дров, потом проверил землю под постелью спавшей Ювентины, просунув туда руку и убедившись, что земля еще хранит тепло.

Ювентина спала и не знала, как близко мимо них промчалась смерть. Она тихо бредила. Ее преследовали кошмары.

Мемнон с грустью и обожанием всматривался в любимые черты.

Дивное создание, бесценный дар, посланный ему каким-то добрым божеством! Великое утешение, посетившее его душу именно тогда, когда ему, поверженному в безысходное отчаяние, казалось, что нелепый мир, погрязший во лжи, пороках и преступлениях, не стоит того, чтобы о нем особенно сожалеть, прежде чем навсегда его покинуть!

Как только миновала опасность, Мемнон почувствовал огромный прилив сил и надежду добиться выздоровления Ювентины.

У нее горячка. Но не такая это болезнь, чтобы от нее умерла молодая девушка, родившаяся и выросшая в деревне, закаленная в работе на лоне природы, на открытом чистом воздухе! Ей прежде всего необходимы тепло и покой.

Что ж! Он доставит ей все это, сам будет спать урывками, будет непрестанно жечь костры, прогревая землю, готовить лекарства из трав…

Между тем гладиаторы проскакали мимо Формий и остановились в трех милях от города в том месте, где от Аппиевой дороги ответвлялась проселочная дорога, ведущая на север.

В это время уже рассвело.