Кровавый Рим. Книги 1-9

По его словам, Минуций уже отправил ей два письма в Кумы, но гетера, страшась будущего расследования и обвинений в преступном сообщничестве со своим любовником, наотрез отказалась от переписки с ним.

Лукулл решил вызвать женщину в Капую и отправил ей в Кумы письмо с требованием немедленно явиться к нему, если она желает очиститься от подозрений относительно своего участия в заговоре Минуция.

Письмо претора возымело действие — получив его, Никтимена его не помедлила ни секунды.

Между тем по приказу Лукулла производились тщательные расследования в гладиаторских школах Капуи.

В школе Лентула Батиата случайно был задержан подозрительный человек, назвавшийся ланистой из Помпеи, якобы закупавшим гладиаторов для своей школы.

Лукулл сразу же повел суровое дознание.

Подозреваемый, несмотря на пытки, отрицал свою причастность к заговору, но, судя по описанию Аполлония, это был тот самый Марципор, который проник в Капую для связи с гладиаторами-заговорщиками по заданию Минуция.

Спустя четыре дня после сражения у Тифатской горы, около полудня, к главным воротам лагеря восставших прискакал всадник. Он бросил к ногам удивленных часовых мешок и, повернув коня, умчался прочь.

Часовые обнаружили в мешке окровавленную голову человека. Она доставлена была Минуцию, и вождь восставших узнал ее — это была голова его верного Марципора.

В тот же день Минуций созвал военный совет. Он рассказал собравшимся о своем замысле овладеть Капуей с помощью гладиаторов, которые должны были поднять восстание в самом городе, но вот теперь стало известно, что заговор их раскрыт, а возглавлявший его храбрый Марципор схвачен и казнен.

— Захватить Капую иным способом не представляется возможным, — сказал Минуций.

 — Город опоясан мощными стенами, жители его многочисленны и будут отчаянно защищаться. Будь нас даже втрое больше — нет никакой надежды взять город приступом. Поэтому я предлагаю идти к Казилину, который, во-первых, укреплен значительно слабее Капуи, а во-вторых, очень выгодно расположен на обоих берегах Вултурна. Овладев этим городом, мы получим надежную переправу через реку и будем господствовать над правым и левым берегами. На правобережье давно уже ждут нас тысячи обездоленных.

Предложение Минуция было принято с воодушевлением.

Ламид настоятельно советовал приступить к делу немедленно, попытавшись ворваться в Казилин с помощью лестниц. Минуций и все остальные поддержали фессалийца.

Весь следующий день в лагере кипела работа по изготовлению лестниц. Чтобы сохранить в строжайшей тайне свое намерение, Минуций запретил кому бы то ни было покидать лагерь, за исключением нескольких отрядов дровосеков, которые доставляли из ближайших рощ необходимый материал для сооружения осадных лестниц.