Кровавый Рим. Книги 1-9

Коротко посовещавшись между собой, они решили оставить в имении двадцать солдат, чтобы они стерегли всех его обитателей.

Плененного Минуция повез в Капую один из декурионов в сопровождении пятидесяти всадников.

Деметрий поручил декуриону передать претору, что все складывается благополучно и пусть он действует по намеченному плану.

Сам же он вместе с Аполлонием и тридцатью пятью всадниками поскакал к Казилину.

Потрясенная всем происходящим Ювентина, стоя в толпе рабов, узнала из их перешептывания, что Минуций захвачен римлянами.

Ночь была темная. В небе сквозь редкие разрывы туч видны были слабо мерцавшие звезды.

Кто-то тронул ее за плечо и взволнованно прошептал на ухо:

— Ювентина… Это я, Геродор.

В темноте Ювентина едва разглядела его лицо.

— Все погибли, один я остался, — прерывистым шепотом говорил ей Геродор. — Аполлоний предал… Я слышал, как Минуций осыпал его проклятиями и называл подлым изменником… Меня же приняли за одного из рабов имения, потому что я заночевал вместе с ними в их комнате… Какое дело погублено из-за одного негодяя! Теперь все кончено, клянусь Эребом, даже если…

Он не договорил и умолк.

У Ювентины сжалось сердце, когда она услышала о предательстве Аполлония. Ей сразу стало ясно, что акарнанец, выдавший римлянам Минуция, на этом не остановится, и всем восставшим, ничего не подозревающим о случившемся, угрожает страшная опасность, возможно, этой же ночью.

Ее пронзила мысль о Мемноне… Она судорожно схватила Геродора за руку.

— Наши ничего не знают, — зашептала она ему. — Мы должны предупредить их…

— Бежать… сейчас же, немедленно.

— Разве мы сможем? Нет, не уйдем…

— Послушай… задняя калитка усадьбы почти рядом… пятьдесят шагов, не больше… а за нею еще сотня шагов до берега реки… Умеешь ли ты плавать?

— Решайся, Геродор… И себя спасем, и товарищей… Смотри, у нас на пути всего один охранник, правая рука занята факелом, он не успеет вытащить меч.

Соберись с силами, толкни его хорошенько и беги следом за мной… Переплывем Вултурн и по правому берегу подойдем ближе к Казилину, а потом снова переплывем на левый берег и предупредим наших об опасности…

Ювентина хотела добавить, что, оставаясь в плену у римлян, они не могут рассчитывать на милосердие преторского суда (для рабов, дерзнувших восстать с оружием в руках, существовало только одно наказание — распятие на кресте), но Геродор и сам все прекрасно понимал.

Чуть помедлив, он шепнул:

— Согласен… Да помогут нам все бессмертные боги!

Взявшись за руки, Геродор и Ювентина выдвинулись из толпы и замерли, собираясь с духом и не сводя глаз со стоявшего немного поодаль от них солдата с горящим факелом в руке.

— Ты готова? — весь напрягшись, спросил Геродор.

— Да, — едва слышно отозвалась Ювентина.