Кровавый Рим. Книги 1-9

Он прекрасно справился со своей ролью: постарался не сразу прийти в чувство и потом слабым голосом сообщил о том, что он должен был запомнить перед тем, как его «оглушил ударом в голову один из головорезов-гладиаторов», в котором он узнал Мемнона, того самого, что отличился на арене три с половиной месяца назад во время празднования победы над Югуртой.

— Ну как же! — вскричал один из солдат. — Кто его не помнит, клянусь Эребом? Это же он завалил непобедимого Эзернина!

— А Гирций, Випсаний? — спросил Скавр, словно только сейчас вспомнив о них.

— К сожалению, им повезло куда меньше, чем тебе, храбрый юноша, — с мрачным видом покачал головой Кассий Сукрон.

 — Только небу известно, как они позволили так жестоко разделаться с собой! А ведь они были лучшими из лучших! Ну, не обидно ли! Погибнуть после того, как над врагом одержана полная победа!..

А тем временем Мемнон и Варий продолжали скакать вдоль берега Вултурна.

Оба чувствовали себя в полной безопасности и особенно уповали на отнятых у римлян лошадей.

Варий говорил, что до Домициевой дороги осталось примерно восемнадцать или двадцать миль, а там они повернут на юг, после чего им придется решать: либо ограбить кого-нибудь в пути, либо постараться продать лошадей, после чего можно будет в первой же гавани сесть на корабль, следующий в Сицилию.

Мемнон все время хранил молчание и о чем-то сосредоточенно думал.

Они проскакали уже более пяти миль. Внезапно Мемнон резко натянул повод и остановил своего коня.

— Что случилось? — спросил Варий, тоже осадив свою лошадь.

— Мне необходимо вернуться, — мрачно сказал Мемнон.

— С ума сошел! — вскричал фрегеллиец.

— Я не могу оставить Ювентину. Она — половина моей души… Спасайся один, Варий. А я отправлюсь назад, к Казилину. Подожду, когда все угомонится, и под вечер попытаюсь незаметно войти в город и выйти из него на левый берег. От Казилина до виллы, где сейчас находится Ювентина, не более трех миль…

— Как я понял, — сдержанно произнес Варий, — это та самая красивая девушка, которая была рядом с тобой на пиру по случаю нашей победы над Лукуллом. Что ж, я тебя понимаю, клянусь Венерой Эрицинской! Сам когда-то потерял голову от любви к женщине… Но давай поразмыслим здраво, чтобы не наделать глупостей.

Ты сказал, что вилла на противоположном берегу реки? Зачем же возвращаться к Казилину? Лучше продолжить путь до Домициевой дороги, где есть мост, по которому мы переправимся через реку и со всеми предосторожностями доберемся до имения по левому берегу.

Мемнон потер рукой лоб, словно собираясь с мыслями.

— Ты прав. Я что-то совсем плохо соображаю — не подумал, что ниже по течению реки должен быть мост.