Кровавый Рим. Книги 1-9

Претор Лукулл ставил его в пример другим… но справедливости ради нужно сказать, что ему просто больше повезло, чем тем двадцати римским центурионам, из которых одни нашли смерть на поле брани, а другие испытали невиданный позор, побывав в плену у беглых рабов… Конечно, Лабиен действительно проявил отвагу в бою, был тяжело ранен и мятежники едва не прикончили его, но к счастью для него, поблизости оказались рабы самого Минуция. Они узнали Лабиена, потому что он был близким другом их господина и они его часто видели вместе с ним. Эти-то рабы и спасли его, а Минуций по старой дружбе приказал окружить раненого всяческими заботами и в конце концов отпустил с почетом…

— Да, я слышала, что он был ранен, — сказала Ювентина, стараясь не показывать, что очень торопится, но чувствуя, как за разговором уходит попусту драгоценное время.

 — Известие об этом получил один из родственников Лабиена, проживающий в Неаполе… добрый знакомый моей сестры, — продолжала выдумывать она. — Узнав, что я буду проездом в Капуе, он написал Лабиену записку и велел передать ему кое-что на словах…

— Кстати, — с невинной улыбкой произнес Скавр, — в том же квартале, где остановился на постой Лабиен, есть очень приличная гостиница.

— Да, да, конечно, — торопливо проговорила Ювентина, многообещающе взглянув на молодого патриция, — но сначала нужно разыскать Лабиена.

Подхватив Ювентину под руку, Скавр повел ее по главной улице в центр города.

По пути он с увлечением рассказывал о своем участии в «битве при Казилине», подробно остановившись на том, как он, оказавшись в самой гуще кровавой резни, дрался не на жизнь, а на смерть, пока не получил удар в голову и не упал без чувств, и как потом, уже после сражения, товарищи с трудом отыскали его в груде трупов и оружия.

Свой рассказ Скавр закончил, упомянув о том, что он был награжден венком за храбрость, который ему возложил на голову сам претор при кликах всего войска.

Разговаривая, они подошли к храму, посвященному Сатурну и Луе.

Храм этот в Капуе и за ее пределами назывался Белым, так как целиком был выстроен из мрамора. Он стоял на небольшой площади, где обычно собирались богатые и знатные капуанцы.

Здесь Скавр неожиданно для самого себя встретился с группой знакомых ему центурионов, которые при его появлении с шумом его приветствовали.

Все они были уже изрядно пьяны и готовились к новому возлиянию в честь Юпитера Тифатского, даровавшего римлянам блестящую победу над врагом.

Центурионы громкими криками подозвали разносчиков вина.

Скавру и Ювентине тоже поднесли по полной чаше.

Ювентина решительно отказалась пить, заявив, что совершает возлияния вином только у алтарей храмов.

Скавру же пришлось уступить настоятельным просьбам приятелей.