Крысиные гонки

 — недоумевающее произнёс Владимир, наблюдая как стайка явно недавних школьников разоряет салон сотовой связи, рядом — магазин мобильных гаджетов; вырывая друг у друга сгребают с полок вместе с осколками стекла мобильники, смартфоны, читалки… Двое тут же, в углу, подсвечивая себе фонариком, уже начали меняться награбленным, торгуясь как на базаре.

— Хотя… Оно понятно — прежде недоступное и вожделеемое стало наконец доступным, и не важно, что теперь оно уже не ценность, а лишь символ прежнего уровня благосостояния… — проговорил он вполголоса — Вовчик его не слышал.

— Хорь… Вовчик, ты чо?

— Ничо. Вот, флэшки подобрал. Одна, блин, треснутая — наступил какой-то кабан… Не, ничё интересного. Ни батареек, ни аккумуляторов — всё давно размели. Пошли дальше?

— Пошли. Только держимся вместе, и — того, поглядывай, — если что, линяем вон через тот выход, вынесем стекло. Оно знаешь — войти каждый дурак сможет, вот выйти — это может быть проблемой… Вовчик, а чо тут вообще дельного было-то?

— Ччч… чёрт-его-знает… Так-то раньше ходил — вроде и то нравилось, и это хотелось, — а сейчас ничего в голову не приходит… Да и нафиг? Не сорочки же, и не пиджаки приталенные шоппить… Гламур!

— Ну, пройдёмся… Жрачки же тут нет? Не, секция нижнего женского белья тоже не актуальна… — они лишь заглянули, где за распахнутыми стеклянными дверями яростно ругалась, что-то деля, стайка тёток.

— Да, нужно было заранее список объектов составлять… Подлежащих шопингу. — сокрушался Вовчик, — Вот ведь! Сколько не готовься — а всё одно всё не предусмотришь! Давай на третий этаж — там куртки были, вдруг что приличное найдём… — он пнул попавший под ноги хоккейный шлем, валявшийся у входа в спортивный магазинчик, и тот улетел, потом покатился по проходу, гремя и пугая коллег-мародёров.

Мимо семенящими шажками пролетела тётка, таща под мышкой стопку разномастных длинных сапог-ботфортов, другой рукой она прижимала к груди большую пачку блестящих скользких упаковок с колготками. Один сапог у неё вывалился прямо возле друзей, Владимир осветил это лаковое сокровище с длинным каблуком и блестящими пряжками, окликнул вполголоса:

— Женщина! Вы это… — покупку обронили!

Та оглянулась, на мгновение остановившись, и тут же скользкие пакеты с колготками поехали у неё из-под руки, посыпались на пол; тут же вывалились и остальные сапоги.

Горестно вскрикнув, тётка пала на колени, сгребая к себе разлетевшиеся сокровища; принялась собирать, одной рукой прижимая к груди, и опасливо оглядываясь по сторонам, — но никому не было дела до её ботфортов и колготок.