Крысиные гонки

Джинсы, чёрная футболка без надписей, кеды; минимум косметики… или вообще без? Подтянутый живот; очень красивой формы тонкие, но видно что сильные руки, лёгкий пушок на смуглых щеках, вороные волосы по плечи, юная грудь… — …А? Что-то вроде как… бушует?

— Ага! — тут же влезла её сестра, — У нас оружье конфисковывали! Потому к папе лучше сейчас близко не подходить — искрит!

— Зуля! — пристрожила её сестра, — Папа велел не распространяться на эту тему!

— Ну и велел. Пацанам-то можно!

— Ну, в общем, да… Нагрянули позавчера полицейские… в третий раз уже, кстати! Где да что.

Наряд, с автоматами. И участковый. Злые все — им, видать, за это — того… А папа сразу к соседям. А мама, как велено: нету его, на работе, вернее — на подработке, — оружие в сейфе, ключа нет, сейф к стене привинчен… Хотите — выламывайте. Они два раз уже так-то уходили! А в этот раз говорят — с нами поедите. Все. Записку своему мужу оставляйте — и собирайтесь с дочками… Он, говорят, сам нам этот сейф принесёт, ещё и уговаривать будет, чтоб забрали, хватит нам за ним бегать!

— И всерьёз всё, правда-правда, пацаны! — округлив глаза, влезла в рассказ младшая, — Мы тоже сначала думали, что шутят, — не, всё по правде!

— Да.

Что-то они серьёзно к делу этот раз подошли. Собирайтесь все, говорят, и едем. Прикинь, Володя! Куда-то, зачем-то. А то, говорят, сейчас вас в наручники — и шокером, за сопротивление властям — и знаешь, непохоже что в шутку… — девушку передёрнуло от воспоминания о пережитых «впечатлениях».

— Угу — опять влезла младшая, — А куда отвезут — не знаешь. Может — в отдел, а может — в какой брошенный дом! И — того!.. Сейчас не очень-то церемонятся, что менты, что бандиты! Вот, как когда грабили-то всё, вот как-то…

— Подожди, Зуль.

Так вот. Они как начали… на повышенных тонах разговаривать… ну всё, думаем. Что делать?? Тут и папа пришёл от соседей — типа, «вернулся с подработки», — в домашних тапочках, ага-ага. Они на него сразу. Ну, он нас из комнаты того… выгнал. Ну и… давай с ментами вопрос решать. Он ведь систему-то знает эту, работал.

— И что, решил? — заинтересовался Владимир, переглянувшись с Вовчиком.

— Ну, типа, да… Что-то там замками гремел, ругались тоже на повышенных, торговались вроде.

Потом менты ушли, а папа сам не свой, — матом ругается, сроду у него такого не было! То ли забрали, то ли нет, — выписали ему какую-то бумагу… Три ружья у него было, три! — вон, Вовчик знает. Наверно забрали, что бы он иначе так переживал? А на следующий день он со старым сослуживцем все вещи увёз в деревню… вот только утром вернулся. Ну и… всё. Теперь едем. Прощай, город! — она улыбнулась, на гладких щеках мелькнули ямочки.

— Дааааа… — протянул Вовчик, — Строго… Ружей — жаль, конечно.